Истукан
Шрифт:
– Я и говорю. Принца вашего вислоухого наш мужик по неосторожности зашиб, – в эту минуту Жбанкову не хотелось уже никакого спасения, а хотелось лишь избавиться от такого стыда. Однако он продолжал: – А идол каменный, что с ним в багаже был, вдруг взбесился и весь снаряд нам покалечил, и мужика этого умертвил.
– Идол? – еще раз удивился советник. – Я, признаться, не очень вас пойму.
– Да-да! Теперь идол ко мне подбирается, и сделать ничего нельзя, только молиться…
– Идол… – хмыкнул советник. И вдруг стало слышно, как он хлопнул себя по лбу и рассмеялся. – Ах, идол! Ну, теперь ясно. Сдается мне, вы ему, идолу, серных шариков не давали?
– Шариков? – озадаченно переспросил Петр Алексеевич.
– Да, знаете ли, таких желтых шариков, что у «вислоухого», как вы изволили выразиться, в набрюшной сумке были. Верно?
– Да, были какие-то шарики. – Купец наморщил лоб.
– Вот потому идол вас и преследовал, что шариков ему хотелось. У него и в мыслях не было вреда вам причинять. Просто без шариков он становится очень нервный и даже начинает несколько… э-э-э… своеобразно пахнуть. А тот, как вы говорите, «вислоухий», эти шаритки высиживает, как курица – яйца. Вот они так вместе и существуют.
– Э-э… Э-э… – замычал Жбанков. Слушая этот удивительный монолог, он решил было, что чиновник сам от огорчения рехнулся.
– Слушайте меня внимательно, – продолжал Моршанский. – За «вислоухого» не волнуйтесь, это невелика важность. Он – всего лишь неразумное существо, вроде наших домашних собачек. А вот каменный идол, как вы изволите называть, это и есть принц Муздрандокский Эрхваал Ланнотарио Ннусимун!
– Идол – принц?!
– Именно так. Значит, говорите, он жив-здоров и теперь к вам пробирается?
– Возможно, что так.
– Не волнуйтесь. Он не причинит вам вреда. А если он и доставил вам неприятности, то, поверьте, только от незнания наших обычаев. Ущерб вам возместит консульство.
– Вот как? – с сомнением проговорил Жбанков, думая, можно ли считать разорение корабля и убийство Вавилы «неприятностями».
– Будьте целиком спокойны. Дайте ваши координаты, и через полчаса спасательная команда снимет вас вместе с принцем с гибнущего снаряда. Средства спасения у нас имеются.
– Координаты? – жалобно проговорил Жбанков. – Да я в этом ни капли не смыслю.
– Тогда просто не выключайте радио, и мы вас найдем. Самое большее – через час. Итак, уважаемый господин купец, до скорого свидания!
Жбанков вскочил с кресла, взволнованно закружил по зале. Он словно помолодел лет на двадцать-тридцать. Все стало радостным, светлым – даже огоньки на тумбах заморгали эдак по-свойски. И выручка за сапогом уже не моталась бесполезным предметом, а приятно грела, как и полагается. Весь мир стал другим.
И в тот момент новое видение посетило купца. Снова увидал он заречные луга, как собирается там народ встречать его. И вот раздвигаются облака, и появляется из них, сияя гордым светом, «Князь Серебряный». И все кричат, ликуют, поют песни и бросают навстречу цветы. И помещик Дрожин неуклюже спрыгивает со своей коляски и бежит навстречу, радостно помахивая бутылкой с наливкой.
– Ну что, брат, – говорит он. – Наслышан я про твои злоключения. Небось после такого ужаса больше ни ногой на эти самые планеты, а?
– Да нет, брат, – ответит ему Жбанков. – Не угадал. Все как раз наоборот. Снова полечу. Потому что завсегда зовет дорога. Потому что таков мой характер купеческий. Вот так-то, брат Дрожин.
Петр Алексеевич улыбнулся таким мыслям и сел в кресло, положив на колено свои часы. Ждать освобождения оставалось, если не соврал советник, меньше часа.