Шрифт:
Глава 1
Миновав развязку, Виктория въехала в Алексеевск и мысленно порадовалась, что есть в этой жизни хоть что-то постоянное, даже незыблемое.
Окраина городка, в котором женщина родилась и выросла, встретила привычными одноэтажными частными домами и петляющей дорогой. Кстати, дорога за прошедшие годы стала лучше, хоть и извивалась по-прежнему, — более ровная и современная.
На небольшой лужайке рядом с одним из домов Вика заметила нескольких кур, за которыми наблюдал явно уже возрастной лохматый пёс.
Странно, но почему-то эта картина вызвала острый приступ ностальгии со всеми вытекающими: подкатившим к горлу комком, пылающими щеками и горячими слезами в глазах. Раньше Виктория точно не страдала ничем подобным. Видимо, события прошедших нескольких дней так повлияли на неё, выбили из колеи.
Как бы то ни было, повинуясь внезапному импульсу, женщина свернула не на дорогу, ведущую к центру городка, а за главный городской стадион, к сосновому бору.
Остановив машину, Вика вышла и вдохнула свежий, почти осенний воздух. Август заканчивался вместе с летом, и природа уже начинала «перестраиваться», менять цветовую гамму своего непостоянного наряда.
Остановившись у пригорка, Виктория удивлённо ахнула: качели, ради которых они с друзьями прибегали сюда, на окраину леса, были на месте. Нажав кнопку на брелоке, огляделась по сторонам и начала спускаться.
Интересно, выдержат? Должны выдержать, ведь в свои тридцать семь лет она по-прежнему в прекрасной форме, и фигура у неё девичья.
Верёвочные качели были старые, но по-прежнему крепкие. Устроившись на деревянном сиденье, которое явно не так давно поменяли, Виктория начала осторожно раскачиваться, постепенно разгоняясь.
Качалась минут пятнадцать без остановки, — захлёбываясь восторгом и чувством свободы, — пока не заметила двух мальчишек лет десяти. Парни были почти одинаково одеты: оба в бесформенных чёрных толстовках и в широких штанах. Лица у них тоже были одинаково изумлёнными.
Остановив качели, Вика спрыгнула в ставшую почти сухой траву, отряхнула руки, виновато улыбнулась и пошла к машине. Мальчишки так и продолжали глазеть на неё, пока её машина не скрылась за поворотом, Вика заметила это в зеркале.
Пора было вернуться в реальность и обдумать дела насущные, а для начала нужно перекусить. Удивительно, но все привычные с детства столовые оказались на своих местах, и Вика пообедала в одной из них. То ли настроение женщины продолжало шутить с ней, то ли она и вправду очень давно так вкусно не ела. Покинув столовую, проехала мимо здания, в котором по-прежнему располагался Театр молодёжи.
С четырнадцати лет и до окончания школы она занималась в этом театре и даже сыграла главные роли в двух постановках: «Алые паруса» и «Кошкин дом». Потому и решила потом поступать в Институт культуры, — мечтала связать свою жизнь с театром. Но судьба повернула совсем в другую сторону.
Наконец добралась до семейного общежития, на первом этаже которого всегда находился опорный пункт охраны порядка. К счастью, кабинет участкового был доступен для посетителей. Этот факт Вика сочла добрым знаком, — нужный ей человек не прячется за сложной и надёжной охранной системой, а открыт для общения.
Часы работы участкового уполномоченного Блохина С.А. посетительница изучила в интернете заранее, потому ехала наверняка, хоть и без предупреждения.
Предупреждён — значит вооружён, а Виктория надеялась застать бывшего одноклассника Серёгу Блохина врасплох, не дать ему придумать железобетонные отмазки и причины для отказа ей помочь.
Негромко, но настойчиво постучала в покрытую лаком деревянную дверь с прикрученной белой табличкой и замерла в ожидании.
— Да-да, войдите!
Голос прозвучал энергично и по-деловому. Интересно, Серёга узнает её? Они не виделись лет шесть. Да и тогда встретились случайно и поболтали всего минут пять. Блохин приезжал по делам в краевой центр. Тогда же Вика узнала, что он служит в полиции. Правда, Серёга зачем-то соврал о том, что является сотрудником убойного отдела. А когда Вика начала наводить о нём справки несколько дней назад, выяснилось, что Блохин — участковый уполномоченный.
Сергей Антонович поднял глаза на посетительницу, и тут вдруг эти самые глаза начали увеличиваться от удивления, а светлые брови поползли вверх.
— Астровская?! — выдохнул он наконец. — Да ладно?! Какими судьбами ты в нашей глубинке?
— Вовсе не обязательно так удивляться, гражданин начальник, — поморщилась Вика.
Прошла и, не дожидаясь приглашения, грациозно устроилась на не очень новом, но вполне приличном стуле. Закинула ногу на ногу, обвела внимательным взглядом кабинет.
— Как не удивляться, если я и вправду удивлён, Вика? — развёл руками Сергей. — Ты ведь ни разу не приезжала с тех пор, как твои родители переехали в краевой центр.
— Мама и папа живут в пригороде, подальше от шума, суеты, выхлопных газов и пыли.
Вика не стала рассказывать о том, что именно она помогла родителям купить коттедж, — одноэтажный, но очень просторный и уютный. Зачем Блохину об этом знать? Она приехала к нему совсем по другому поводу.
— А как дела у твоих родителей? — вежливо поинтересовалась Виктория.
Она помнила, что отец Сергея работал мастером на машиностроительном заводе, а мама преподавала иностранный язык в одном из колледжей. Даже сама удивилась, что помнит такие подробности, но справедливости ради нужно заметить: помнит она не только семью Блохина, но и семьи некоторых других одноклассников. Видимо, всё дело в том, что они выросли в маленьком городе, где почти все знакомы друг с другом.
— В целом нормально, — охотно ответил Сергей. — Оба уже на пенсии, но отец подрабатывает заместителем по АХЧ в детском образовательном центре. Говорит, не ради денег, а просто не готов ещё полностью стать пенсионером. А мама готова, занимается домом и огородом. Я рядом с ними живу, домик небольшой прикупил, мне как раз хватает.