Чтение онлайн

Тем временем Парафинов огляделся, бормоча:

– Мама моя… Стройка в окружении многоэтажек, а только один звонок поступил, один!

– Два, – поправил его Андреев.

– Ну, да, два. Неужели больше никто не видел, что здесь творилось? Кирилл, скажи ребятам, чтоб обошли квартиры, окна которых выходят на стройку… – Он достал трубку, из которой лилась мелодия, и радостно сообщил: – Маймурин звонит! Алло? Я слушаю…

До звонка его лицо и без того было кислым, а тут на глазах оно окончательно помрачнело. Слушал Парафинов долго, наконец оторвал трубку от уха, отключил и развел руками:

– Главврач звонил с трубки Маймурина. Он всех обзванивает, чьи номера есть в памяти. Какой-то автолюбитель привез раненого в больницу, видимо, подобрал там, у проезжей части. По дороге в операционную Маймурин скончался от потери крови… В общем, ранения смертельные, непонятно, как он держался. Дырок насчитали семь штук…

– Ско-о-о-лько? – вылупился эксперт.

– Семь.

– С семью пулями в теле он еще бегал?!

– Ну, бегать никому не запретишь, – ухмыльнулся Андреев. – Ты просто не видел Маймурина, ему пуля – что слону дробина. Ну, ребята, мафия теперь нам покажет.

– С какого боку мафия к нам прописалась? – недоуменно подняла плечи Желобова.

– А ты не знаешь? – хохотнул Андреев. – Дочка Маймурина замужем за мафией. Не нашенской, нашенская – тьфу, наши так, мафиозики. А эти… эти заняли столицу нашего края, это силища, настоящая Коза Ностра. Куда б поехать отдохнуть на пару недель?

– И кого мочить будет Коза Ностра?

– Хрен их знает. Но убийцу быстрей нас найдут.

– Перестань болтать. – Парафинов ругнулся, сплюнул в сторону. – Не нравятся мне эти стрельбища. Теперь вот разбери, кто кого прикончил.

– А ведь мы могли взять киллера, если б вовремя выехали.

– Сворачиваемся, – мрачно отдал команду Парафинов.

Войдя в отделение, он подозвал дежурного, тот подошел. От всей души Игорь Игоревич врезал ему кулаком в челюсть. Молодой человек упал на стену, раскинув руки, и, кажется, не понимал, за что пострадал.

– Заявление об уходе пиши! – гаркнул Парафинов на ходу, идя в кабинет начальника отдела.

Андреев задержался, пригрозил дежурному:

– Стукнешь, как тебе Парафин челюсть свернул, утоплю в канализации.

Врачи спустились по лестнице, Асланбек встал с дивана им навстречу. Он ничего не спросил, а молча сверлил женщину в белом халате небольшими колкими глазами, его лицо со впалыми щеками не выражало чувств.

– Мы сделали укол, она скоро уснет, – сказала докторша. – Это стресс, обычный стресс. Ей сейчас нужен… хм… о покое только мечтать можно. Но, окружив ее заботой и вниманием, вы поможете пережить горе.

– А если повторится?.. – Он не договорил до конца, ибо слово есть зло, оно зачастую материализуется странным образом.

– Истерика? – закончила докторша, садясь в кресло у круглого столика. – Ну, во-первых, ваша жена будет долго спать. Не думаю, что после сна ее состояние ухудшится. Плакать она, конечно, будет, не мешайте ей, а от сильных эмоций желательно оберегать. Во-вторых, я напишу рецепт, это хорошее седативное средство… успокаивающее, нового поколения. Если не поможет, вызывайте «Скорую». У вашей жены есть аллергия на что-нибудь?

– Нет, она здорова, – ответил он.

Докторша написала размашистым почерком несколько слов и протянула листок Асланбеку:

– Вот. Не переживайте, удар она выдержала, теперь будет привыкать. До свидания.

Асланбек кивнул телохранителю, мол, проводи врачей, когда тот вернулся, осведомился:

– Отблагодарил?

– Не хотела брать, я в карман халата сунул.

– Собери моих людей.

Моих – значит, лиц особо приближенных, телохранитель кивнул и ушел, а его хозяин взлетел по лестнице на второй этаж. Перед спальней он замер, прислушался, после тихонько вошел. Бледная Эля казалась спящей, но, когда Асланбек приближался, а двигался он как кошка – неслышно, она распахнула глаза, в которых дрожали слезы.

– Ты не спишь? – произнес Асланбек, усаживаясь на кровать.

Эля взяла его руку и уткнулась лицом в ладонь, ему пришлось прилечь рядом.

– Семь пуль… – плакала она. – Как же ему было больно… Ведь это очень сильная боль, которую невозможно вытерпеть. Но он сильный… мужественный… сумел дойти… Почему он умер? Его же привезли в больницу…

И не скажешь: успокойся, все будет хорошо – в смерти нет положительных черт.

– Не думай об этом, – сказал Асланбек.

– А я все время думаю, все время. Не видела папу, но представляю, будто видела… и мне… мне больно, как ему.

– Спи. Тебе надо заснуть.

– Не уходи, мне страшно одной.

– Спи. Я не уйду.

Заснула она быстро, не выпуская руку мужа, очевидно, укол подействовал. Асланбек осторожно вытащил из-под щеки Эли руку, бесшумно вышел.

В холле у входной двери стояли трое молодых мужчин, они все знали и понимали, зачем их срочно вызвали.

– Отдыхайте, – сказал Асланбек. – Выезжаем на рассвете.

Телохранитель отвел всех в комнату для гостей, распорядился, чтоб им принесли ужин.

Наконец-то похолодало! Еще вчера вечером подул северный ветер, за ночь остудив уставший от летнего зноя город. И сразу дышать стало легче, бодрячок охватил, стоило выйти на улицу, потянуло вернуться за ветровкой. Киселев вернулся. Два сеттера от нетерпения подпрыгивали, но без хозяина не решались рвануть на простор, манивший из-за ограды. Правда, один не выдержал, затрусил в угол ограждения и скромно присел, с наслаждением прикрыв веки и вытянув кверху морду. Из подъезда элитного дома вышел Киселев, застегивая на ходу ветровку, призывно свистнул и побежал трусцой к берегу.