Чтение онлайн

Положив трубку, комиссар сказал:

— Группа Меркулова вылетела. Я пошёл к лётчикам, оттуда — к своим, ставить задачи. Время идёт на минуты, а вашей группы ещё нет.

— Дайте мне полчаса.

— И ни минутой более.

***

Расставшись с Мехлисом, интендант Грязев решил заглянуть в кафе. Есть не хотелось, но взбодриться не мешало. Василий заказал стакан крепкого кофе без сахара, но немного подумав взял ещё и парочку свежих пирожков с мясом. Он уже допивал напиток, когда к нему подсел Кнутов.

— Василий Семёнович, добрый день. Не могли бы Вы уделить мне несколько минут? Есть важный разговор.

— Что же, пойдёмте. — допив кофе, собрав посуду на поднос и вставая из-за стола ответил Грязев.

По коридорам шли молча и вскоре спустившись на цокольный этаж, собеседники зашли в небольшой, но уютный кабинет начальника АХЧ. Кнутов предложил гостю присесть в кресло, а сам начал что-то листать в электронной книжке. Отыскав нужное, он протянул гостю устройство и улыбнулся. На экране книжки красовалась картинка, с фотографией Грязева.

— Василий Семёнович, наш разговор предлагаю начать с прочтения этого небольшого рассказа.

— Что это? Хм… «Начвещ Карельского фронта Грязев»? — Василий прочитал название и изогнул в удивлении брови.

— Да.

Споро пролистав произведение, главный охранник Мехлиса вернулся к началу, перечитал заново, а затем произнёс:

— Забавно увидеть фотографию собственного, постаревшего лет на пятнадцать лица. И что сия фантастика означает?

— Ничего особенного. Если не считать того, что это рассказ о том, как сложилась Ваша судьба в ином витке времени.

— Неплохо сложилась, как я погляжу. — усмехнулся Грязев. — Семья, дети — всё как у людей.

— Если не считать непонятного перевода из РазведУпра в интенданты и того, что Вам дважды отказали в заслуженном генеральском звании — то соглашусь, судьба достойная. Не хотите переиграть?

— Любопытные подробности. Не знаете, откуда?

— Из личного дела. Я общался с автором рассказа, от него узнал подробности, которых в рассказе нет. — ответил Кнутов. — Дабы Вы не подумали дурного, объясню в чём наш общий интерес. По согласованию с товарищем Мехлисом, от нас отправляется группа для работы на Советско-Финском фронте. Для местных товарищей мы никто, а нам «кровь из носу», но с первых дней необходимы хорошие контакты. От этого зависит многое, в том числе жизнь и смерть наших бойцов и командиров.

— Я знаю, как складывалась обстановка. — спокойно ответил Грязев, — Может Лев Захарович поможет? Он собирается на фронт.

— К товарищу Мехлису тоже обращусь, но в Москве может случиться всякое. К примеру, не отпустит его товарищ Сталин. В результате — упустим время.

— Что же, постараюсь помочь. Возможно удастся убедить начальство и поработать с вами. Изменю судьбу, переписав рассказ. Что-то мне не нравятся мне в нём ни заголовок, ни финал. Ярославль город конечно, красивый, но… — подбирая дальнейшие слова, Грязев задумчиво побарабанил пальцами по крышке стола, — Но ведь это не всё? Что Вы ещё хотели обсудить?

— Аттестацию. — бесхитростно улыбнувшись ответил Кнутов, — Мы тут посовещались и пришли к выводу, что самое простое — это присвоить нам троим, Марченко, Хорошеву и мне, звание лейтенантов интендантской службы. Но, у нас за плечами высшее образование. Кроме того, Марченко закончил академию связи, я — академию тыла и транспорта. Да и не хотелось бы менять две большие звезды на две маленькие. Возраст, знаете ли.

— Документы об образовании есть? — несуществующие звания, а также упоминание звёзд, резанули слух, но Грязев промолчал, решив ухватится за ниточку, позволяющую аттестовать попаданцев в соответствии с уровнем их знаний и навыков.

— Копии. А толку? Всё одно, их в дело не подошьешь. — грустно улыбнулся Кнутов.

— Почему это? — непонимающим посмотрел на собеседника Василий.

— К примеру, в моём дипломе написано: «поступил в Горьковское высшее военное училище тыла в 1991 году, закончив курс названного училища в 1995». Тут у любого кадровика вопросы возникнут.

— Дело можно и засекретить. — предложил выход из сложной ситуации Грязев.

— И что? — парировал Кнутов, — Круг допущенных, конечно, уменьшим, но полностью проблему не решим. Укажу годом рождения 1894. Напишу, что до революции закончил институт, а в Империалистическую дослужился до поручика, а затем? Диплом не действителен, следов о службе в РККА — нет.

— Эмиграция… — задумчиво произнёс Грязев, — После революции уехали в Париж, а затем решили вернуться. За кордоном работали по линии Коминтерна…

— Может лучше Харбин? — предложил Кнутов, — Работали по задачам РазведУпра, затем, в Синьдзяне соединились с нашими и выполняли задания в Китае. Пойдёт?

Грязев задумчиво посмотрел в потолок, словно пытаясь на нём найти ответы на сложные вопросы, перевёл взгляд на собеседника и ответил:

— В первом приближении — пойдёт. Конечно, легенду нужно доработать, но попробовать можно. Так и доложим товарищу Мехлису.

— Для подстраховки предлагаю подготовить два комплекта документов. — предложил Кнутов, — Первый — на лейтенантов интендантской службы, второй… Пусть будут на майоров.

— Поддерживаю. Продвигать будем второй, не забывая о первом. Помощь в оформлении нужна или справитесь?

— Образцы есть, сделаем. — посмотрев на часы и что-то мысленно прикинув пообещал Кнутов. — Ну, раз проблема разрешилась, пора и Командиру доложить.

— Будете оформлять документы, не забудьте, что никаких лейтенантов с майорами интендантской службы у нас и в помине нет. Есть техник-интендант второго ранга и интендант второго ранга. Оба звания относятся не к командному, а начсоставу. Заодно подучите существующую систему званий и Уставы. Может нехорошо получится. Найдётся дотошный и бдительный — придётся долго и нудно объясняться. И никакая легенда не спасёт. В Синьдзяне, кстати, таких званий тоже нет.

— Извините. — буркнул разом покрасневший Кнутов, — Понадеялся на свою память, вот и промахнулся. Вызубрим. По прилёту сдадим зачёт. Такие проколы никому не нужны.

— Да, и петлицы тоже должны соответствовать. — продолжил разнос Грязев, — А то прикрутите не то, могут и за шпионов принять.

— Куда нам петлицы-то присобачить? На зимнюю куртку не получится, меховой воротник не позволит. На летнюю… попробуем.

— Не «присобачить», а пришить, правильно разместив знаки различия. — сделал строгое внушение Грязев, — Не знаю, что там с ватником, но на гимнастёрке — чтобы были.