Чтение онлайн

Самая модернизированная исламская страна, как оказалось, вовсе не имеет иммунитета от современных революционных технологий. И вот уже Эрдоган объявляет Twitter, используемый демонстрантами для координации действий, «большой опасностью для общества» и поручает спецслужбам непременно найти во всем происходящем «руку иностранцев». Вот это он погорячился. Кто же использует Twitter с Facebook для экспорта революции? Уж точно не заклятый сосед Башар Асад, а скорее западные союзники Турции. И как же их разоблачение поспособствует осуществлению мечты Эрдогана о вступлении его страны в ЕС?

Пора бы официальной Анкаре определиться. Тут ведь как? Либо законы шариата и суверенная демократия, либо западные ценности и Twitter. Усидеть на двух стульях еще ни у кого не получалось. Вот и египетские братья-мусульмане, придя к власти, попытались было гайки до упора закрутить и тут же столкнулись с массовыми протестами своих вчерашних соратников с площади Тахрир. Так то ж в Египте. А в Турции с ее мощной светской традицией, идущей от Ататюрка, и массовым российским туристом с шариатом надо бы поосторожнее. А то к бунтующим левым еще чего доброго присоединятся недолюбливающие исламистов генералы и владельцы отелей.

Кризис жанра

/ Политика и экономика / Те, которые...

Лишившаяся было спонсора, но после счастливо обретшая его в лице одного телеканала и одной кинокомпании, премия «Национальный бестселлер» в своем нынешнем — тринадцатом по счету — сезоне продолжила давнишнюю линию на поиск неторных путей. Так, с прошлого года лауреатом «Нацбеста» не может стать автор, уже удостоенный какой-либо другой награды или хотя бы вошедший в ее шорт-лист, да и сам девиз премии — «Проснуться знаменитым» — очевидно указывает на стремление к первооткрывательству.

В этот раз идея открытия новых имен была реализована даже с перехлестом: настоящее имя лауреата, автора премированного романа «Волки и медведи», так и не прозвучало.

Впервые за все время существования «Нацбеста» премиальные лавры достались женщине — санкт-петербургскому филологу, укрывшемуся под веселеньким псевдонимом Фигль-Мигль. Самым сильным конкурентом лауреата был Максим Кантор с его «Красным светом».

Узнать, как зовут загадочную даму-победительницу на самом деле, публике, собравшейся на торжественной церемонии, не удалось: за наградой она поднялась на сцену в солнечных очках, закрывающих половину лица, и представиться по-настоящему решительно отказалась. Зато по-военному отрапортовала: «Служу Отечеству!» — и тут же поинтересовалась: «Где мои деньги?» Оказалось, что деньги — 250 тысяч рублей — дадут еще не скоро, и писательница немедленно покинула торжество.

Словом, «Нацбест» остается верным себе и своему основателю Виктору Топорову — ни года без какого-нибудь фигля-мигля.

Кавказский Бонапарт

/ Политика и экономика / Профиль

Саид Амиров: от победы при Махачкале до поражения под Москвой

Саид Бессмертный, Кровавый Рузвельт, Большой Саид — все это про одного человека, мэра Махачкалы Саида Амирова. Для Кавказа его арест — событие планетарного масштаба. Еще вчера никто не мог себе помыслить — ни в Москве, ни в Махачкале, — что запястья «дагестанского Бонапарта» украсят стальные браслеты. Щелчок наручников должен был ознаменовать новую эру для южных регионов, которые отныне должны занять общее место в федеративном строю. Но готова ли Москва жестко равноудалить кавказских «субъектов»? Об этом мы узнаем из приговора Саиду Амирову. Если, конечно, таковой когда-нибудь будет вынесен...

Авторитет

Для начала — личные впечатления. Чтобы сразу было понятно, кто в республике главный, все представители федеральных СМИ, приезжавшие в Дагестан, были обязаны нанести визит Амирову. Все буднично. Представитель принимающей стороны говорит: «Завтра в три вас ждет Саид Джапарович». Возражения не принимаются. Это президенты в Дагестане могут меняться, а Саид Амиров — он же вечный оплот местной стабильности. Аж с 1998 года рулил столицей республики, а точнее сказать, всем Дагестаном.

Опоздать на рандеву было никак нельзя, потому что сопровождающий стучался в дверь гостиничного номера за час до встречи, даже если идти до мэрии было пятнадцать минут. Амиров встречал посетителей за массивным столом, радушно улыбался и протягивал для рукопожатия ладонь бывшего борца.

Память у Саида Джапаровича поразительная: он держит в голове множество цифр и фактов — от километров отремонтированных дорог до подробностей вашей личной биографии. Уже через пять минут Амиров уверенно переходит на ты и начинает говорить сам, активно жестикулируя. А еще Большой Саид очень любит простые примеры, чем не раз ставил в тупик столичных журналистов.

Например, как-то раз корреспондент «Итогов» спросил Амирова, откуда проистекают поборы и бюрократическая волокита в республике. Мэр на секунду задумался, а потом перешел на личности: «Вот ты, — перст градоначальника уперся в грудь фотокора «Итогов». — Допустим, ты купил фотоаппарат и обезьяну и начал людей на пляже фотографировать. А тут приходят из какой-то инспекции-шминспекции и говорят: налоги плати, а еще документы давай всякие, паспорт на обезьяну. А она же обезьяна — какой у нее паспорт? И тогда начинают цепляться, взятки вымогать. Вот этого я не допущу, люди должны работать и зарабатывать».

Рандеву обычно заканчивалось вручением книги, написанной мэром, — внушительный фолиант «События и политика». На титульном листе Амиров ставил витиеватую подпись. Он автор нескольких книг, причем, как утверждают люди из ближнего круга, писал он их сам, точнее — диктовал. В общем, с харизмой у нашего героя все в порядке. Вернее, она бьет через край.

Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин признался, что арест Амирова готовился аж два года в условиях строжайшей секретности. Потому что ниточки связей, находившиеся в руках у скромного мэра Махачкалы, уходили за федеральный горизонт. Но обо всем по порядку...