Чтение онлайн

Только Олимпиада

Но не только политикам организаторы указали на дверь. Грустнее другое: в некоторой степени олимпийскими изгоями стали тысячи болельщиков. Несмотря на наличие прекрасных спортивных арен и достойную организацию, ряд соревнований проходит при пустых трибунах. Daily Mail публикует снимки пустых мест — их насчитывают до 60 тысяч ежедневно. Подчас эти зияющие пустоты заполняют солдаты. Пишут и о пропавших невесть куда 250 тысячах билетов.

Но рискну высказать свое некомпетентное мнение. В том же Олимпийском парке я лицезрел огромное людское море. Сидя на зеленой травке, люди наблюдали за соревнованиями на огромных мониторах. Организаторы, возможно, не учли типично британскую причуду — отдыхать с пледом и стаканчиком эля и при этом стараться не выкладывать за полученное удовольствие больших денег. Вход в тот же Олимпийский парк для взрослого стоит около пяти фунтов стерлингов (чуть меньше восьми долларов), а для детей — один фунт. Самый дешевый билет на стадионы стоит около 70 фунтов стерлингов.

Кроме того, конкурентами спортивных сооружений выступили бары и все то же телевидение. У входов в пабы установлены таблички, которые в мирное время служат планшетками для меню, а теперь на них стали писать последние новости с олимпийских арен. В конце сообщения, как правило, делается приписка: «За нашу и вашу победу!»

Уличную атмосферу олимпийского праздника дополняют многочисленные рок-группы — люди останавливаются, слушают знакомые мелодии, кто-то пританцовывает, кто-то от души аплодирует. В общем, здорово!

Наблюдая финиш велосипедной гонки у стен Букингемского дворца, ваш корреспондент вдруг проникся глубоким осознанием того, как все-таки прекрасен спорт и этот мир. Буквально на глазах, невзирая на проливной дождь, происходило всеобщее единение душ. Спортсмены не щадили ног, спортивные комментаторы — голосовых связок, тысячи болельщиков — эмоций. Наверное, ради такого мига счастья и проводятся Олимпиады.

...Ну а что же наши? Пока мы здорово отстаем от фаворитов — сборных Китая и США. Тем не менее в беседе с корреспондентом «Итогов» президент Олимпийского комитета России Александр Жуков подтвердил, что перед нашими спортсменами стоит задача завоевать больше медалей, чем хозяева Игр, британцы. Но что касается третьего места в общекомандном зачете (это я уже от себя), тут возникают сомнения.

Впрочем, чтобы в сердца наших олимпийцев и болельщиков вселить уверенность в победе, расскажу историю, которая случилась в 1908 году во время IV Олимпийских игр, впервые проходивших в Лондоне.

56 спортсменов из 16 стран бежали марафон, который начинался от королевского Виндзорского дворца. Среди них был и скромный кондитер из Италии Дорандо Пиетри. На протяжении 35 километров лидировал фаворит — южноафриканец Чарльз Хефферсон. Но за шесть километров до финиша он не выдержал и упал без сил. В это время Пиетри бежал уже вторым и наращивал темп. Однако этот рывок дорого стоил и ему. На стадион Уайт-Сити итальянец вбежал в полуобморочном состоянии. Несколько раз падал, вставал и снова падал. До финишной ленточки осталось каких-то 15 метров! И тут к нему подбегают два человека: судья и журналист. Подхватывают его под руки и буквально доносят до финиша.

Победителем судейская коллегия бегуна не признала: не сам добежал все-таки. Но жажда к победе была оценена. Королева Александра пригласила его на монаршую трибуну и вручила золотой кубок. Своим удивительным мужеством и упорством этот маленький итальянец заслужил самую высокую награду...

Да, кстати. Хроникеры того времени уверяют, что одним из его спасителей, тем самым, кто нес марафонца на руках, был не кто иной, как сэр Артур Конан Дойл...

Лондон — Москва

Бренд «Навальный»

/ Политика и экономика /  Профиль

Уйдет ли мирская слава знаменитого блогера или это праздник, который всегда с ним

Удастся ли юристу Алексею Навальному «уволить» главу Следственного комитета или юрист Александр Бастрыкин упрячет знаменитого блогера за решетку? Страсти вокруг клинча тяжеловесов разгорелись почище, чем на Олимпиаде в Лондоне. Это и немудрено.

Звезда

Алексей Навальный ворвался из интернет-сети в общественно-политический реал, мгновенно став одним из самых ярких оппозиционеров. В его блогах — статистика экономических преступлений, сканы финансовых документов, печати, факсы, съемки скрытой камерой, заявления в прокуратуру, анализы мошеннических схем. Поклонники посвящают ему восторженные посты, сравнивают с Джулианом Ассанжем и Джозефом Линкольном Стеффенсом в одном флаконе. «Он безумно обаятельный, умеет расположить к себе, разговаривать с ним — удовольствие, у него такие дивные голубые глаза! Для меня загадка, почему его все время демонизируют!» — говорит «Итогам» главный редактор The New Times Евгения Альбац, много лет знающая Алексея Навального.

Что и говорить, демонизируют. И за глаза, и в глаза. Одни называют его тайным проектом Кремля, нацеленным на канализацию протестов, другие — ставленником рвущейся к власти ельцинской группировки, третьи — казачком, засланным «вашингтонским обкомом». Некоторые усматривают в «проекте Навальный» руку неких олигархических структур, посматривающих на оставшиеся госактивы... Но, как подсказывают факты из жизни нашего героя, главный автор «проекта Навальный» — это сам Навальный. Он методом проб и ошибок нашел свою общественно-политическую нишу и трамплин к вершинам популярности. Нащупал потребность масс в стихийной самоорганизации, выбрал самые болевые точки общества — привилегии и богатство чиновников, дороги с хамами и пробками, межнациональное напряжение. И лупит по ним цинично и прицельно. Рассерженной публике нравится. Рассерженной власти — разумеется, нет. Но имидж борца с коррупцией — своего рода охранная грамота, которую можно эксплуатировать на все сто. По крайней мере до поры.

Либерал

Наш герой увидел свет в июне 1976 года в закрытом военном городке Бутынь, где несли трудовую вахту соавторы «проекта Навальный»: отец — армейский офицер связи и мама — экономист на мебельном предприятии. Детство Алеши, прошедшее в кочевках по военным городкам окрест Москвы, было вполне себе счастливым. Как вспоминают учителя, он был способным, но не блестящим учеником и уже тогда любил поспорить со старшими. Все изменилось с приходом лихих 90-х. Лейтмотивом на кухнях военгородков стали разговоры про «разваливших страну предателей». Так что вирус оппозиционности Навальный мог подхватить раньше, чем впервые побриться.