Чтение онлайн

Среди громких коррупционных дел последних лет — обвинение бывшего сенатора от Аляски Теда Стивенса и осуждение луизианского конгрессмена Уильяма Джефферсона, который хранил взятку в 90 тысяч долларов в домашнем морозильнике.

Наказания жесткие. За взятки, откаты и прочее можно получить штраф в тройном размере или тюремное заключение до 15 лет либо и то и другое в одном флаконе. При отягчающих обстоятельствах свободы можно не увидать и 20 лет. Интересно, что в США противоправным деянием является сам факт получения денег должностным лицом или госчиновником от иных лиц и выплата таких вознаграждений частными лицами и организациями. Другими словами, подкупом считается даже тот случай, когда чиновник не совершал никаких действий в пользу «дарителя». При этом нарушителям могут грозить тюремный срок до пяти лет, штраф, равный полученной сумме, или же обе меры вместе.

Фактор стыда

В системе антикоррупции по-американски важное место также принадлежит еще двум факторам. Первый — это политическая борьба между кандидатами на выборные должности. Каждый пытается доказать избирателям, что именно он является лучшим, слабые стороны соперника, будьте спокойны, окажутся выставленными на всеобщее обозрение. Второй фактор — это наличие свободной прессы и жанр журналистских расследований.

Огласки недостойных поступков побаиваются почти все. Журналисты называют это фактором стыда или «тестом «Вашингтон пост»: человек должен задуматься, что он станет делать и говорить, если о его поступке напишет столичная «Вашингтон пост» или какая-то другая газета.

Все это создает у американцев убеждение, что моральные основы власти непоколебимы, хотя случаи коррупции имели место на протяжении всей американской истории и сейчас дают о себе знать. «Порой даже создается впечатление, что в последнее время их становится больше, — говорит профессор Американского университета в Вашингтоне Алан Лихтман. — Но как бы то ни было, случаи коррупции расследуются, и даже самые высокопоставленные чиновники несут наказание».

Главная проблема России в этом плане — как раз отсутствие системности. Популистское латание законодательных дыр может и нынешний грозный законопроект, рожденный в стенах Госдумы, свести к выборочному применению либо к оправданию старого афоризма: «Суровость российских законов смягчается необязательностью их исполнения».

Вашингтон

Если враг не сдается...

/ Общество и наука / Здоровье

Эпидемия ревматоидных заболеваний грозит разорить системы здравоохранения многих стран

Это десятилетие доставит немало хлопот специалистам по борьбе с аутоиммунными заболеваниями. Недавно на конгрессе EULAR (Европейская лига по борьбе с ревматизмом) был обнародован неутешительный прогноз: к 2015 году количество больных ревматоидным артритом вырастет на 75 процентов по сравнению с 2005-м. И это при том, что в мире соответствующий диагноз уже поставлен 21 миллиону человек. Проблема остро стоит и в России — в нашей стране от этой болезни страдают порядка 850 тысяч человек. Сегодня ревматоидные заболевания — одни из самых тяжелых по затратам на лечение. В США, например, подсчитали, что ежегодно тратят до 8,4 миллиарда долларов на борьбу с артритом: каждый пятый доллар из всех прямых расходов на медицину. А косвенный ущерб из-за потери нетрудоспособности может дойти почти до 11 миллиардов в год. Если количество случаев аутоиммунных заболеваний будет расти такими же темпами, банкротами окажутся национальные системы здравоохранения в целом. Так что прорывов на этом фронте с нетерпением ожидают не только те, кто из-за постоянной боли в суставах может передвигаться с трудом. Какие крепости собирается штурмовать в ближайшее время армия ревматологов?

Опознать врага

Предупредить ревматоидный артрит практически невозможно. Он может впервые проявиться после тяжелой физической нагрузки, эмоционального шока, утомления, в период гормональной перестройки. В том-то вся и беда, что причины его развития в организме доподлинно неизвестны. Многочисленные исследования показали: этим недугом страдает в среднем каждый сотый. И почему-то у слабого пола он встречается гораздо чаще. Есть и другие факторы риска: наследственность, курение. При этом заболевания суставов — вовсе не удел стариков. Из 80 тысяч, ежегодно получающих инвалидность в связи с ревматическими заболеваниями, половину составляют люди активного возраста: мужчины — до 49 лет, женщины — до 44. Ювенильным идиопатическим артритом болеют дети.

А недавние исследования выявили связь распространения ревматоидного артрита с эпидемией ожирения, стремительно набирающей обороты. По прогнозам ВОЗ, количество людей с излишним весом с 2005 по 2015 год увеличится в мире на те же самые 75 процентов, что и в случае с артритом. Причем риск заболеть артритом среди страдающих ожирением увеличивается именно у женщин. Впрочем, иммунологи и в этом случае не торопятся назвать избыточный вес причиной развития артрита. «Я бы не стал среди них искать причину и следствие, — говорит научный руководитель исследовательского центра «Иммункулус» Александр Полетаев. — Нарушения метаболизма стали настоящим бичом современности. Возможно, и ревматоидный артрит, и ожирение связаны с каким-то фактором, определяющим обмен веществ. Тут может быть повинен и образ жизни современного человека, и многочисленные неблагоприятные воздействия окружающей среды».

Впрочем, кое-какие предположения о природе артрита у специалистов все же имеются. Считается, что в основе лежат иммунные нарушения: организм не распознает собственные клетки и начинает атаковать их как чужие. Так называемые иммунные комплексы откладываются в тканях. Это постепенно и приводит к повреждению суставов.

Некоторые специалисты предполагают, что заболевание способно развиваться в результате инфекции — воспаление является его первым признаком. Впрочем, антибиотики тут не действуют, так что до сих пор непонятно, верно это предположение или нет. Медики научились определять грозную болезнь по ревматоидному фактору — в сыворотке крови больных есть антитела, атакующие их же собственные иммуноглобулины. Но вот незадача: приблизительно у 15 процентов больных этого фактора вовсе не находят. А у пожилых людей его наличие может не иметь никакого отношения к ревматоидному артриту. Получается, что вовремя определить недуг совсем непросто. Сейчас для этого врачи используют и анализ разных показателей крови, и томографию, и рентген, и УЗИ. Но что это дает?

Ближе к цели

Современные специалисты делают все возможное, чтобы диагностировать болезнь как можно раньше. Ведь без адекватного лечения она может сделать человека глубоким инвалидом всего за пять лет. К тому же ревматоидный артрит — системное заболевание. Оно поражает не только суставы и позвоночник. Страдают почки, легкие и даже кожа. Ускоренными темпами развивается атеросклероз сосудов, поэтому от 30 до 50 процентов больных артритом умирают от инсульта, инфаркта, сердечной недостаточности. Однако сейчас появилась возможность не только надолго отодвинуть наступление грозных последствий, но и достичь ремиссии — состояния, когда развитие заболевания приостанавливается настолько, что его признаки практически не проявляются. Раньше врачи начинали лечение с наименее эффективных лекарств, переходя к более сильным препаратам. Особого эффекта это не имело — рано или поздно 70 процентов больных становились инвалидами, лишенными возможности двигаться. Но в 2010 году Американский колледж по ревматологии (ACR) и EULAR определили новую цель борьбы.

Теперь болезнь лечат агрессивно на самых ранних стадиях: стараются обнаружить ее как можно раньше и добиваются ремиссии, применяя современные препараты. Эта концепция называется Treat-to-Target, в вольном переводе — «лечить до ремиссии». Впрочем, проблемы есть и тут. Дело за малым: понять, что такое ремиссия. Похоже, в ближайшее время медикам придется серьезно поработать над тем, чтобы улучшить диагностику. «Сейчас все существующие критерии ремиссии базируются на клинических и лабораторных параметрах, — говорит Микель Остергард, профессор университета Копенгагена. — Однако современные методы визуализации — МРТ и ультрасонография — могут дать другую картину».