Чтение онлайн

— Раз коснулись темы, пролейте свет на биографию, Сергей Семенович. По одной из версий вы из уральских казаков, по другой — представитель манси.

— Экзотический вариант! Не слышал еще такого… Мамин отец действительно родился в Челябинской губернии, прошел две войны, вернулся в родную деревню после Первой мировой полным георгиевским кавалером. В 30-е годы его раскулачили и сослали в село Березово. Дед по отцовской линии был старовером из-под Новгорода и прожил более ста лет. Детство мое прошло в глухой сибирской деревне, и, конечно, я не думал ни о каких столицах. Москва на людей из провинции вообще производила пугающее впечатление. Давила масштабами…

— Тяжело уезжали из Сибири?

— Психологически было непросто. Из губернаторов переходил в администрацию президента. Все-таки смена деятельности серьезная.

— А между тем, что делали в Тюмени и чем занимаетесь сейчас в Москве, есть общее?

— Безусловно! Без того опыта пришлось бы очень сложно. Я знаю, как решать многие вопросы, четко представляю механизм функционирования строительного комплекса, систем образования, здравоохранения, социальной защиты…

— И мостить тротуары плиткой, по слухам, вы тоже начали в Тюмени.

— Честно сказать, не припоминаю, чтобы занимался мощением как специальным проектом. Не отложилось в памяти.

— Зато в Москве это заметили все.

— Не надо сравнивать. В Тюмени не было даже ливневой канализации, когда я туда пришел. Город считался одним из самых грязных и неблагоустроенных в России. За четыре года многое удалось изменить, сейчас картина совершенно иная. Хотя Тюмень, конечно, несопоставима с Москвой по масштабам. Что касается плитки, меня немного удивляет повышенное внимание к этому вопросу. Версии крутятся вокруг одного — моей личной заинтересованности в проекте. Полный абсурд! Я понимал, что ремонтные работы в центре города причинят неудобства жителям и пешеходам. С другой стороны, знал, что это надо делать. Хотя бы в силу экологической ситуации. Внутри Садового кольца почти не осталось скверов и парков, летом стоит страшная духота, плавящийся асфальт выделяет целый букет ароматических масел, равный половине выбросов выхлопных газов машин. Конечно, нужно другое покрытие. Но речь идет о площади 300 тысяч квадратных метров. При том, что в этом году суммарно мы заменили асфальт почти на 35 миллионах «квадратов». Вот и сравнивайте…

— А что будет с Генпланом, принятым при Лужкове?

— Скорее всего, его придется корректировать. Особенно с учетом расширения территории Москвы. Пока стараемся минимизировать объемы строительства в центре, уменьшить этажность, изменить назначение возводимых объектов. Но глобальные изменения в Генплане будут обсуждаться с участием широкой общественности. Наверное, останутся недовольные. И сегодня отдельные девелоперы высказывают несогласие. Все-таки мы остановили двести с гаком крупных инвестиционных проектов общей мощностью свыше семи миллионов квадратных метров площади и продолжаем этот процесс. В первую очередь речь об объектах с завышенными технико-экономическими параметрами, расположенных в центре и вдоль транспортных коммуникаций.

— Тормозили без волюнтаризма?

— Когда затраты инвестора превышают несколько миллиардов рублей, как правило, не трогаем проекты. Компенсировать ведь городу! Но если не умерить аппетит некоторых товарищей, получим новые билдинги с торговыми центрами на всех площадях Москвы и окончательно угробим город. Это недопустимо!

— А барахолку в «Лужниках» зачем прикрыли?

— Не хочу называть цифры объемов контрабанды и налички, которые, по оценкам экспертов, крутились на этом рынке.

— Скажите, Сергей Семенович! Зачем скрывать от народа правду?

— Не буду говорить. Это ведь недоказанные вещи, не могу голословно обвинять людей… Конечно, такие решения, как с «Лужниками», даются непросто, но стараемся найти компромисс, решить все полюбовно. Иногда не получается, тогда приходится судиться. Впрочем, и это нормально. Никто не хочет упускать свои деньги, за каждый объект идет борьба…

— Вы упомянули расширение городских границ. Разве это не вопрос референдума?

— По закону достаточно согласия двух субъектов, решений их законодательных органов и Совета Федерации. У Москвы не остается иного пути развития, без этого столица потеряет перспективу. Кольцо застройки вокруг города сжимается, осталось бутылочное горлышко, и надо использовать тот шанс, который пока есть.

— Громов с Лужковым жили как кошка с собакой, даже о куске Ленинградки от Химок до поворота на Шереметьево не могли договориться, вы же оттяпали огромный ломоть Подмосковья, а Борис Всеволодович и слова поперек не сказал. Как вам это удалось?

— Не оттяпали, а нашли согласие в соответствии с поручением президента, поскольку это на пользу обеим сторонам. Ведь не секрет: основные инвестиции в экономику Подмосковья идут вдоль периметра столицы. Раз площадь Москвы увеличится, границы города станут длиннее, и возникнут новые притяжения для людей с деньгами. Логика простая… Мы заказали концепцию развития региона, когда ее подготовят, выработаем конкретную программу, определимся со сроками. Тот самый случай, когда тянуть нельзя, но и торопиться не стоит. Москва сколько строилась?

— Не сразу.

— Вот именно… Думаю, в течение года сверстаем планы и озвучим их. Многое зависит от решений президента и правительства по выносу за пределы сегодняшних границ города министерств и ведомств. Это определит динамику развития территории. Хотя и сейчас понятно, что она будет отличаться от нынешней застройки Москвы. В лучшую сторону, поскольку предполагает гораздо более щадящий режим по отношению к людям и природе.

— С каким из существующих мегаполисов вы сравнили бы тот, который оказался в вашем ведении, Сергей Семенович?

— Думал над этим. Пожалуй, с Сеулом.

— Комплимент для нас?

— Не сказал бы. Лондон, Париж и Нью-Йорк находятся в лучшем положении и по плотности застройки, и по развитости сети дорог. А вот у южнокорейцев тоже были серьезные транспортные проблемы, они даже построили эстакады и дороги над несколькими речушками в черте города, но через несколько лет, убедившись, что это не снижает трафик, демонтировали развязки и пошли на создание выделенных полос для общественного транспорта, строительство дополнительных парковок. Словом, приняли меры, которые мы сейчас стараемся реализовать. Сеул более или менее решил свой вопрос, мы пока в начале пути…