Иудифь
Шрифт:
Ещё пять дней прошу терпеть и ждать я.
Ещё пять дней переживём мы вместе.
Я верую – небесный наш Отец,
Господь наш Бог не бросит нас вконец.
Он милость обратит Свою на муки
народа перед вражеским напором,
и снова повернёт на нас свой взор Он,
и не отдаст во вражеские руки.
Но, если эти дни пройдут, как прежде,
и помощи Господней нам не будет,
и станут умирать от жажды люди,
и мы лишимся всяческой надежды,
тогда по вашим поступлю словам
и Олоферну город наш отдам».
И Озия народ многострадальный
на этом отпустил в свой стан с собранья.
И каждый нёс на Бога упованье
в добре Его и милости бескрайней.
И вновь мужи на стенах и на башнях
свой город от пришельцев охраняют.
Что с ними будет завтра не гадают,
но умереть в бою способен каждый.
Охвачен город скорбью и тоской,
и жажда давит чёрною рукой.
*****************************
1.Количество войск по разным спискам указывается различно: то — 170 000, то 172 000, то 120 000; последняя цифра указывается и в параллельном месте самой книги. То же колебание цифры оказывается и в исчислении всадников — по одним спискам 12 000, по другим даже 22 000.
2.Сыны Исава — едомляне, жившие на границе Палестины и соседние с ними моавитяне — издавна были наиболее враждебными по отношению к израильтянам народами. В данном месте они показывают себя как нельзя более верными себе и изобретают столь коварное и сильное средство для удовлетворения своей расовой злобы и мести по отношению к Израилю. Далее сообщниками коварного плана едомлян и моавитян поименовываются также сыны Аммона — аммонитяне, вполне разделявшие чувства первых в отношении евреев и, несомненно, заслужившие разделить вместе с ними печальною славу изобретения и осуществления бесчеловечно жестокого и варварски коварного плана.
3.Екревиль — имя местности, греч. ’, а также ’ — упоминаемое у Иосифа Флавия в «Иудейской войне» III, 3, §5 — ’Akrabah (’), у Евсевия Иеронима — Acrabi, лежавшая в 3 часах пути восточнее от Неаполиса по дороге к Иордану и Иерихону. От этой Acrabi носит свое имя целая топархия Акрабитенская в средней части Палестины.
4.Хус — греч. , иначе , или еще , Vetus Latinus Chus — не совсем удачно некоторые читали здесь — — кутеи-самаряне. Более близко к истине другие объясняли это чтение от , сближая последнее с нынешним Dshurish.
Мохмур (имя потока) греч. , Vetus Latinus Machur, по код. Герм. 15. Pochor — это, вероятно, нынешний Wadi Makhfыrijeh.
Иудифь, глава восьмая
Происхождение, жизнь и благочестие Иудифи; Увещание Иудифи; Ответ Озии.Происхождение, жизнь и благочестие Иудифи; Увещание Иудифи; Ответ Озии.
В те дни была в нагорной Ветилуе
одна вдова, довольно молодая.
По смерти мужа, радости не зная,
она жила, по мёртвому тоскуя.
Красавицу ту Иудифью звали.
А род её старинный Иудейский –
ровесник череды колен еврейских,
уходит в незапамятные дали. 1
Прожитые с Манассией года
в душе её остались навсегда.
В расцвете сил он умер Божьей волей:
во время жатвы, солнцем опалённый,
он слёг в постель на гибель обречённый,
и похоронен был с отцами в поле.
А Иудифь – вдова уже три года.
Идёт четыре месяца четвёртый.
Но муж в её душе живой, не мёртвый,
постыла ей ненужная свобода.
И памяти покойного верна,
постится, Богу молится она.
Поставила шатёр на кровле дома
и чресла во вретище обернула,
вдовства одежды скромно подтянула,
себя лишая радостей знакомых.
И пост могла прервать тогда лишь только,
когда Израиль праздновал извечно,
что Бог велел в столетьях бесконечных,
судьбу свою неся сквозь время стойко.
Богата Иудифь, и полон дом
и золотом, и звонким серебром.
Ей муж оставил слуг, поля и нивы,
и разный скот, и всякие владенья.
Но только наяву и в сновиденьях
она во власти дней былых, счастливых.
Прекрасную вдовицу молодую
никто не укорял недобрым словом -
она ведь всем всегда помочь готова.
Её не доставали сети зла -
она богобоязненна была.
Вот Иудифь в лихие дни осады
узнала о дурных речах народа,
корившего начальников за воду,