Чтение онлайн

— Тебе тоже надо их съесть?

— Ага, только достать их очень сложно. Растут они в той же Лаунарии на глубинных просторах Серебряного моря под охраной чудовищ. А после недавних событий мне туда путь закрыт.

— Что за события? — спрашиваю, а кобыла садится рядом со мной, навостряя уши.

— Ну, — мнётся Дрейк, ковыряя когтем камень под лапой. — Я тут это, те жемчужины без спросу взял и не только их. Ещё рубинов горсточку.

Лошадь закатывает глаза, а я спрашиваю:

— Горсточку, это сколько?

— Ну, вот столько, — складывает лапы лодочкой. Или, в его случае, фрегатиком. — Ну, или вот столько, — фрегат превращается в пятиэтажный круизный лайнер.

— Зачем тебе столько?!

— Да я съел-то всего один, — оправдывается. — Хотел попробовать огнём дыхнуть, а оказалось у меня аллергия на них. Я тогда был уже огромный, чихнул, ну и пожар случился. Лес сгорел, деревенька какая-то и башня Аполлинария Игнатовича.

— Ка-аво? — подскакиваю так, что лошадь шарахается от меня.

— Верховного чародея ордена Сияющей звезды и самого могущественного мага на свете. А что не так?

— Да имя у него больно уж человеческое.

Задумываюсь. Если я каким-то образом попал в этот мир, то и Аполлинарий тоже может быть попаданцем. А стало быть, знает, как вернуться домой. А откуда у него магия? Возможно, он не настоящий волшебник? Решаю прощупать почву.

— А что у него за магия? — невинно любопытствую. — Он там огненные шары бросает или у него есть волшебная стреляющая трубка?

Лошадка косится на меня и хлопает огромными ресницами.

— Насчёт трубки не знаю, а вот огненные и ледяные шары бросать он умеет, да и молнией шандарахнет, если захочет, — бормочет дракон и потирает лапу.

Ага. Значит, магия у него настоящая, а не какое-нибудь оружие, принесённое из нашего мира. Это вызывает массу вопросов. Вдруг я тоже могу научиться колдовать? А может, и нет. А имя волшебника просто похоже на земное.

— А он вообще кто? Эльф или гоблин какой-нибудь?

— Никто не знает, — говорит Дрейк, а лошадь согласно кивает. — Он вечно ходит в балахоне с капюшоном, скрывающем лицо.

— Так, ладно, мы отвлеклись. Аполлинарий Игнатович, наверное, расстроился, что ты сжёг его башню?

— Так сильно расстроился, что объявил на меня всемирную охоту, — поникает дракон. — И теперь я не могу добыть ни водоросли, чтобы уменьшиться, ни драгоценные камни, чтобы использовать магическое дыхание.

— Стоп-стоп-стоп! Ты можешь дышать чем-то ещё кроме огня?

Лошадь коротко фыркает и смотрит на меня, как на идиота. А Дрейк кладёт голову на передние лапы и грустно смотрит на меня:

— Да я вообще ничем дышать не могу без камней.

— Как это? Ты ж меня чуть не сжёг, когда я ну это, ну выбежал, вылез из, ну ты понял.

— Это остатки. Так, отрыжка, послевкусие, можно сказать.

— А если съешь изумруд, например? Зелёный камень, — уточняю, вдруг здесь иначе называется.

— Тогда буду ядовитым туманом дышать. А если сапфир — то в лёд всех превращать смогу.

— Круто!

— Может быть, когда за тобой не гоняются толпы охотников… я этих камней нигде не могу найти. Все вокруг хотят поймать меня, а я такой большой, что и спрятаться толком негде. Да и есть надо много.

Смотрю, дракоша совсем приуныл. Жалко его становится. И тут меня осеняет:

— Слушай, Дрейк, а давай мы с тобой сделку заключим: я помогу тебе водорослей добыть, а ты отвезёшь меня к порталу, откуда я явился, чтобы я мог вернуться домой.

Дракон поднимает морду и глядит на меня своими большими жёлтыми глазами, в глубине которых загорается луч надежды:

— Как же ты мне поможешь? Ты же из другого мира.

— Ну и что! Человек, знаешь, какое существо? Нигде не пропадёт. Везде приспособится. А ты поможешь мне, всё расскажешь. И лошадка у нас умная, поможет, — глажу её по гриве, а гнедая косится на меня.

— А что? Давай! Я согласен. Только имей в виду, дело это опасное. Пурпурные водоросли никто просто так не отдаст, даже за золото.

— Ничего, разберёмся. Полетели! — воодушевляюсь.

— Я устал, надо бы отдохнуть, — канючит Дрейк. — Да и ночь уже.

Смотрю на выход из пещеры, действительно, пока мы разговаривали, ночь наступила. Небо наполнилось звёздами, взошла луна, точнее, две — зелёная и бледно-розовая. Красиво, однако.

— Ну ладно, — соглашаюсь.

Дрейк кивает и сворачивается клубком. А я снимаю шлем и, за неимением постели, пристраиваюсь к тёплому лошадиному боку. Кобылка глядит на меня, фыркает, но тоже укладывается спать.

Засыпаю, но вдруг у дракона живот как заурчит. Пол под нами дрожит, а потом Дрейк ещё и прихрапывать начинает. Мы с лошадкой быстро переглядываемся. Кажется, ночка бессонной будет.

Птички не щебечут, солнышко не светит, только грохочут волны, разбиваясь о скалы, и завывает ветер. Открываю глаза. Нет, это не ветер. Это Дрейк сопит, обдавая меня своим дыханием.

Встаю и пытаюсь размяться. Всё болит, ничего не помогает. Сон на холодном каменном полу, даже в обнимку с тёплой лошадью — так себе удовольствие.

Снаружи ещё темно. Гнедая тоже просыпается и смотрит на меня усталым взглядом.

— Что, не выспалась? — спрашиваю.

Кобыла фырчит и отрицательно мотает головой.

— Да уж, рядом с таким гигантом особо не выспишься.

Лошадка встаёт и тоже разминает ноги, поднимая их по очереди. Осматривается и грустно нюхает камень под копытами. Вопросительно смотрит на меня.

— Есть хочешь? — похлопываю себя по животу и чувствую, что и сам голодный до жути.

Я ведь с прошлого дня не ел, да и не пил. Схлопотал такой стресс, что напрочь забыл о потребностях организма. Где тут туалет, кстати?