Чтение онлайн

А раздор в семье сейчас ему был не, кстати, поэтому Денисов стал искать пути примирения с женой.

На дворе была тихая зимняя ночь. На ясном безоблачном небе миллионы ярких, мерцающих, тускло горевших, ровно, спокойно поблескивающих и еле заметных звезд. Холодный черный небосвод почти пополам пересекала огромная широкая дорога Млечного Пути, усыпанная самыми разными светящимися точками. Громадное, бесконечное околоземное пространство шевелилось, переливалось, искрилось, вспыхивало и гасло; отдельные его частицы срывались и неслись куда-то, оставляя яркий, долго не затухающий след. Оно, это надземное, дышало и двигалось, жило своей, только ему понятной жизнью, подчиняясь только своим, неземным законам, хотя и сама земля была его мельчайшей частицей. И этому вечному, нескончаемому было все равно, что сейчас творилось на маленькой его частице — земле. Оно двигалось и жило своей, только Господу Богу понятной жизнью.

Глава двенадцатая

Больше всех радовалась Мими. Ее план почти полностью подтверждался, осталось только узнать, причастен ли Денисов к исчезновению учителей. Но как это узнать? Если ее версия подтвердится, то с Денисовым можно было расправиться так, как он и заслуживает. Автомобиль сдали сторожу. Таро подарил ему транзистор, а Виктор попросил не говорить никому о вечерней поездке на станцию.

— Могила, Виктор Иванович, если вы только кого-нибудь там не убили, — сказал сторож.

— Ты что, Василич, неужто я похож на убийцу? А вот кое-кого надо проучить.

— Ну, давай, привет Анастасии.

И Виктор, Таро и Мими пошли прямиком домой. Шли цепочкой. Виктор впереди, Мими посредине, Таро — последним. Тропинка проходила через небольшой овраг, почти полностью занесенный снегом, на крутых склонах которого росли небольшие ветвистые березы. Виктор остановился возле одной из них. Мими и Таро последовали его примеру. Ночь была ясной и тихой. На безоблачном небе ярко мерцали звезды, а из-за сопок поднимался огромный, весёлый, похожий на, только что испечённый блин, диск луны.

— Присядем, — сказал Виктор, опустившись на корточки. — Вроде бы никого, — шепотом проговорил, и все же несколько секунд прислушивался, и только потом, поднявшись, пошел дальше. Через огород почти перебежали.

— Слава богу, — сказала Настя, когда они показались в дверях. — Мы уже переволновались.

— Ви, наверна, сабыли сходить на почта?

— Ты думаешь, что мы совсем не соображаем? Ходили, и два раза, даже сами успокоили связистку, сказав, что телеграмма, видимо, будет завтра, — сказал Иван.

— Это хоросо. Ответ у нас. Теперь все сависит от Насти, — сказала Мими.

— Ну, уж и от меня! — отмахнулась Настя. — Я только и могу, что варить да жарить.

— Не прибедняйся. Говори, Мими, что надо делать, — сказал Виктор.

— Все должна получать очень правда, мы савтра пойдем к начальника полицай за добра на разгрузка, там вся и сделам. — И она изложила свой план. Его долго обсуждали, предусматривая всякие неожиданности. Уже погасло электричество, зажгли лампу, и, наконец, все, вроде, было обговорено.

— А вдруг это не тот Денисов? — сказала Настя. — Я что-то боюсь!

— Будем смотреть по обстоятельствам, — произнес Виктор, — Но иначе нельзя, другой возможности не представится… Жаль, что я прокурора не знаю.

— А бес прокурор неся, я буду занимай этот вопрос, пока Кова будет оформит документ станция, все надо и делай, — сказала Мими.

Так и решили. Утром Виктор с Таро пошли в лесхоз. Для страховки зашли к сторожу домой, расспросили, как прошла ночь, и только потом отправились к начальнику лесхоза просить «газик».

— Я сам буду ехать через полчаса на станцию — вот и подброшу, — сказал начальник.

У Виктора созрела мысль, и он вдруг сказал:

— Семен Васильевич, ты вроде бы тоже фронтовик, может, согласишься помочь мне?

— Смотря чем, — сказал седоватый мужчина.

— Да только в том, чтобы поприсудствовать при разговоре с начальником милиции, скользкий он человек, да и зуб на меня имеет.

— У меня с ним свои счеты, я согласен, но вначале я решу свои дела — это займет максимум час, потом я подъеду к вам.

Так и решили. С трудом разместились в «газике».

Прокурор и милиция располагались в одном здании, но все, же решили подождать, пока Мими зашла к прокурору. Начальник милиции был у себя и у него никого не было. Момент был подходящий, но Мими все не выходила. Из комнаты напротив начальника милиции, на двери которой висела от руки написанная бирка «л-т Иванов Н.М.», вышел симпатичный молодой человек в штатском и зашел к Денисову. И тут, пропуская впереди себя Мими, вышел прокурор, закрыл на ключ дверь и, поздоровавшись с Настей, Виктором и Таро, также зашел к начальнику. Мими сказала: «Идем», — и они, постучав, друг за дружкой зашли в кабинет.

За столом сидел плотный мужчина лет сорока, в милицейской форме и что-то писал. Левая рука его лежала на листке белой бумаги, а на безымянном пальце четко вырисовывалась золотая печатка. И тут произошло самое невероятное. Настя испортила весь план.

— Это он, это он! — закричала она, рванувшись вперед. — Я узнала… У учителя был этот перстень! Его надо арестовать, он преступник!

Никто не ожидал такого поворота. Виктор схватил Настю и стал ее держать, но она лупила его кулаками, кричала, плакала.

Быстрее всех пришла в себя Мими.

— Я хотель сделать саявление, — четко и громко произнесла она, обращаясь к прокурору и стоящему в штатском, слегка побледневшему юноше. — Этот человек вор, преступник! — указала она на майора. — Этот именной перстень, внутри ехо есть буква «храф Чубаров», прошу проферить.

Никто не шелохнулся, только Таро, сделав шаг назад, стал у двери. Побледневший майор уже стоял и хотел было снять трубку, но Мими показала такую решительность, что никто этого не ожидал: она схватила его за левую руку и мигом сняла кольцо, подала его прокурору. Входная дверь открылась и на пороге появился начальник лесхоза.