Чтение онлайн

дороги наши разминулись.

голос

Ловите Ротару

в эфирной трансляции,

ловите тревогу

в словах разудалых.

Оставьте воров,

милицейские рации, —

ловите Ротару!

Я видел:

береза заслушалась в заросли,

надвинув грибы,

как наушников пару, —

как будто солистка

на звукозаписи

в себя удалилась...

Ловите Ротару.

Порою

из репертуара мажорного

осветится профиль,

сухой как береста,

похожий на суриковскую Морозову,

и я понимаю,

как это непросто.

И волос твой долог,

да голос недолог.

И всех не накормишь, по стройкам

летая.

Народ голодает — на музыку голод.

И охают бабы — какая худая!..

ВАЛЬС ПРИ СВЕЧАХ

Любите при свечах,

танцуйте до гудка,

живите — при сейчас,

любите — при когда?

Ребята

девчата

живите

любите

при часах,

• при серьгах,

при сейчас,

при всегда,

прически — на плечах,

щека у свитерка,

начните — при сейчас,

очнитесь — при всегда.

Цари? Ищи-свищи!

Дворцы сминаемы.

А плечи всё свежи

и несменяемы.

Когда? При царстве чьем?

Не ерунда важна,

а важно, что пришел.

Что ты в глазах влажна.

Зеленые в ночах

такси без седока.

Залетные на час,

останьтесь навсегда.

С ясеней, вне спасенья,

вкось семена летят —

клюшечками

хоккейными

валятся на асфальт!

Что означает тяга,

высвободясь, пропасть?

Непоправимость шага

и означает страсть.

Улочка городская!

Бабочка на свечу,

хоть пропаду — я знаю, —

но все равно лечу!

ПОХОРОНЫ КИРСАНОВА

Прощайте, Семен Исаакович.

Фьюить!

Уже ни стихом, ни сагою

оттуда не возвратить.

Почетные караулы

у входа в нездешний гул

ж, ут очереди понуро,

в лазах у них: «Караул!»

Пьгрошка в одежде елочной,

в у енастиях уцелев,

серебрянейший, как перышко,

просиживал в ЦДЛ.

Один, как всегда, без дела,

на деле же — весь из мук,

почти что уже без тела

мучительнейший звук.

Нам виделось кватроченто,

и как он, искусник, смел...

А было — кровоточенье

из горла, когда он пел!

Маэстро великолепный,

а для толпы — фигляр...

Невыплаканная флейта

в красный легла футляр.

УКРАЛИ!

Нападающего выкрали!

Тени плоские, как выкройки.

Мчится по ночной Москве

тело славное в мешке.

До свидания, соколики!

В мешковине, далека,

золотой своей наколочкой

удаляется Москва...

Перекрыты магистрали,

перехвачен лидер ралли.

И радирует радар:

«В поле зрения вратарь».

Двое штатских, ставши в струнку,

похвалялись наподдавшие:

«Ты кого?» — «Я — Главноконструктора».

«Ерунда! Я — нападающего!»

«Продается центр защиты

и две штуки незасчитанные!»

«Я — как братья Эспозито.

Не играю за спасибо!»

«Народился в Магадане

феномен с тремя ногами,

ноги крепят к голове

по системе «дубль-ве».

«Прикуплю игру на кубок,

только честно, без покупок».

Умыкнули балерину.

А певица на мели —

утянули пелерину,

а саму не увели.

На суде судье судья

отвечает: «Свистнул я.

С центра поля, в честном споре

нападающего сперли».

...«Отомкните бомбардира]

Не нужна ему квартира.

Убегу!

Мои ноженьки украли,

знаменитые по краю,

я — в соку,

я все ноченьки без крали,

синим пламенем сгораю,

убегу!»

«Убегу!» Как Жанна д'Арк он, —

ни гугу!

Не притронулся к подаркам,

к коньяку.

«Убегу» — лицо как кукиш,

за паркет его не купишь.

«Когда крали, говорили —

«Волга» — «ГАЗ-24».

Тень сверкнула на углу.

Ночь такая — очи выколи.

Мою лучшую строку,

нападающую — выкрали...

Ни гугу.

СТАДИОН

Дух и тело — чужаки?

Либо — либо?

Уважаю Лужники —

смесь Олимпий и Олимпа.

ВРЕМЯ НА РЕМОНТЕ

Как архангельша времен

на часах над Воронцовской,

баба вывела: «Ремонт»,

и спустилась за перцовкой.

Верьте тете Моте —

Время на ремонте.

Время на ремонте.

Медлят сбросить кроны

просеки лимонные

в сладостной дремоте.

Фильмы поджеймсбондили.

В твисте и нервозности

женщины — вне возраста.

Время на ремонте.

Снова клеши в моде.

Новости тиражные —

как позавчерашние.

Так же тягомотны.

В Кимрах именины.

Модницы в чулках,

в самых смелых «мини» —

только в челочках.

Мама на «Раймонде».

Время на ремонте.

Реставрационшик

потрошит Да Винчи.

«Лермонтов» в ремонте.

Что-то там довинчивают.