Из будущего в настоящее

Осень 1690 года была на удивление жаркой и солнечной. Все жители города понемногу начинали собирать урожай. Работали с самой зари, делая перерыв к обеду, а вечером снова выходили в поля. В жару работать было просто невыносимо. В самом дальнем и большом доме тоже готовились к холодному времени года. Регина и Эмили собирали плоды с деревьев. Яблоки, шиповник, сливы, виноград, айву, — все срывали и клали в корзины. Затем варили компоты или варенья, шиповник же сушили и клали в тканевые мешочки. Дэниел с Кристофером в свою очередь тоже не прохлаждались. Они собирали дрова, чтобы топить камин, готовили погреб к хранению запасов, и тому подобные мужские дела, в которые женщина обычно не влезает. Только дети ничем не занимались, и не принимали участие в подготовке к зиме. Правда, сначала они помогали собирать яблоки, но после того, как они их рассыпали, а потом еще и подавили ногами, им запретили даже приближаться к дереву. Дети вечно ссорились между собой, порой даже из-за пустяков. Но так уж у братьев и сестер заведено, ни дня без криков.

— Дамира, может, не будем трогать эту шкатулку, тебе же мама говорила, что она опасна.

— Ой, да ладно тебе, Тайко. Что может случиться. Вот скажи, какую опасность несет в себе эта старомодная старая шкатулка? Неужели там крокодил сидит? Или может быть лев?

— Но мама же не зря поставила ее на самую высокую полку.

— Ну, ты и зануда! Тебе совсем не интересно, что там внутри? Тем более, я старше тебя, и ты должен меня слушаться. Иди, принеси лучше табуретку. Хоть чем-то поможешь.

— Всего лишь на два года! Это не так уж и много! — чуть не хныча, говорил Тайко, однако за табуреткой все-таки пошел. — Чтоб тебя лев проглотил, будешь знать, — бормотал на ходу мальчик. Принеся табуретку, Тайко сильно запыхался. Она была почти с него ростом. Его сестра тотчас залезла на неё и протянула руки к шкатулке.

— Ой, какая тяжелая. Что же там такое? Может, там мама прячет свои украшения.

Кое-как подняв шкатулку, девочка спрыгнула с табуретки на пол. В этот момент с полки упала потрепанная книжка. Видимо ее задела Дамира, когда стаскивала тяжелую шкатулку.

— Положи книгу на место, Дамира. Вдруг она тоже важная, — говорил Тайко.

— Потом. Мама говорила не трогать шкатулку, но про книгу она ничего не говорила. Значит она не такая уж и важная, — проговорила уверенно Дамира и принялась искать ручку или отверстие, чтобы открыть эту коробочку. Но, как назло, ничего не было.

— Как же она открывается? Может надо покрутить вот эти штучки? А ну-ка…

— Может, поставим ее на место, вдруг кто-то сейчас войдет, — переживал Тайко.

— Ты же знаешь, что раньше обеда в дом никто не заходит, а до обеда еще целый час. Так что не ной, а помоги лучше.

Мальчик ей ничего не ответил, однако и помогать сестре не стал. Дамира старательно крутила детали шкатулки, что давалось ей с большим трудом. Как вдруг шкатулка неожиданно щелкнула, и начала плавно открываться. Металлические створки распахивались с каждой секундой все шире и шире. Потянуло сквозняком, и из-под створок вылетел вихрь… На пол сверзилось что-то большое. Это был человек в черной мантии.

— АААА! Что это? Кто это? Дамира? — кричал Тайко, смотря по сторонам в поисках сестры. Но она уже успела спрятаться за камином, совершенно забыв о младшем брате. Человек в черном не собирался выяснять обстоятельства своего появления, поэтому, не видя никого перед собой, помчался к выходу, забрав кое-что с собой. Дети, оставшись снова вдвоем, смотрели друг на друга круглыми глазами. В открытую входную дверь примчалось все перепуганное семейство.

— Что тут у вас происходит? Что это за шум? — с порога спрашивал Дэниел.

— И почему это, позвольте спросить, артограф лежит не на своем месте? — спросила, вошедшая за ним Регина.

— Мама, я…

— Дамира, я же говорила не ТРОГАТЬ артограф. Он опасен. Ты будешь меня слушать когда-нибудь? Не хватало, чтобы из него кто-то выбрался.

— На счет этого, то…

— Я тут не причем, это все Дамира! Я ее предупреждал, но она меня не слушала, — проговорил скороговоркой Тайко.

— М-да, кто-то тут у нас явный ябеда, да Тай? — посмеялся над сыном Дэниел. Регина с укором на него посмотрела, и улыбка мигом пропала с его губ, но глаза все еще хитро улыбались.

— Пожалуйста, только не говори, что из него кто-то вышел, — с ноткой паники в голосе протараторила Регина.

— Нууу… это я и хочу сказать, — еле слышно просипела Дамира.

— Этого нам еще не хватало! Ты его видела? Сможешь описать? — попробовала спокойно говорить Регина, но не очень-то у неё это получалось.

— Да… — девочка сглотнула — я его видела. Он был одет во все черное, а за спиной у него был плащ, тоже черный, а на плащ прицеплена какая-то золотая брошка.

— Надеюсь, он не тот, о ком я думаю. Столько лет прошло, и чтобы опять все заново. Ну, нет!

— Регина, что ты переживаешь. Мало ли в этой консервной банке сидело людей в черных плащах. Ну, даже если это кто-нибудь из них, вдруг это Лоренцо. Ты ж скучала по нему, не правда ли?

— Нет, Лоренцо умер на наших глазах. Это или Гелиан или Алжар. Надеюсь, что это не последний.

— Ну не беспокойся ты так. И вообще, даже если это они, врятли им захочется нас навестить. Ты уже не путешествуешь во времени, поэтому ты им больше не нужна, — говорил Дэниел.

— От твоих слов аж легче стало, спасибо, — съязвила Регина. — Ладно, разговорами ничего не поправишь, нам остаться только ждать. А сейчас обедать. И впредь меня и папу слушаться. И бабушку с дедушкой, кстати, тоже. Понятно?

— Да, мам, — хором ответили Дамира и Тайко.

После этих слов все отправились на кухню, и только дети остались в комнате.

— Дамира? — обратился брат к сестре.

— Да, да, ты говорил, я знаю. Не надо тут умничать.

— Да, нет. Книга. Она пропала, — тихо проговорил Тайко.

— Тогда никому не говори, если не заметят пропажи. Ясно тебе? — проговорив это, Дамира отправилась на кухню к остальным. За ней последовал и брат.

Это было светлое и уютное помещение, впрочем, как и все остальные комнаты в доме. Регина настояла, чтобы в каждой комнате было по окну, а в некоторых даже два. В середине стоял большой стол из кедрового дерева, за которым все семейство уже сидело, поедая грибной суп. Сегодня за столом дети не баловались, что странно. Обычно они болтают и играются с едой. Но не в этот раз.