Избавитель
Шрифт:
— Чувствительность вашей нервной системы повысилась, и вы реагируете на тонкие сдвиги полей. Это хорошо. Легче будет установить оптимальный баланс сознания и надсознания.
— Тебе видней. Ты готов?
Будимир неопределенно повел плечом.
— Я инициирую процесс подстройки, остальное будет зависеть от вас.
— Тогда не тяни время, начинай, пора выходить в космос собственной психики без проводников.
Будимир глубоко вздохнул, глаза его наполнились прозрачным янтарным сиянием, и Ростиславу показалось, что голова его разделилась на две самостоятельные части, стремительно превратившиеся в две вселенные — вселенную света и вселенную мрака.
Все ощущения, связанные с жизнью тела и его органов, исчезли. Тело растворилось в пустоте, перестало существовать. Мысли странным образом соединились в кольца и начали вращаться вокруг вселенных, как спутники вокруг планет.
«Рассредоточение», — прилетела извне чья-то чужая мысль.
Ростислав с трудом заставил себя не думать о конкретных проявлениях психических аберраций, воспринимаемых как вселенные света и мрака. Мысли расплылись облачками дыма, перестали вращаться по орбитам аналогий и стереотипов. Сознание померкло.
«Собраться в поток», — проявилось еще одно слово-мысль, пришедшее из внешнего пространства.
Ростислав начал собирать «дым мыслей» в один поток, соединивший сферы-вселенные его психики. Между ними проскочила яркая искра, озарившая мрак на мгновение, погасла.
«Концентрация!»
Ростислав сосредоточился на пробое барьера между вселенными света и мрака, напряг все силы. Еще одна искра соединила вселенные, а затем словно молния ударила — огненный всплеск разорвал тьму, и он увидел-ощутил-понял всю глубину и масштабы вселенной, которая называлась — память рода человека по имени Ростислав Светлов.
Молния погасла, однако вселенная мрака уже перестала быть сферой тьмы, засветилась, от нее прянул поток призрачного света, несший знание, вонзился в сферу света — сферу сознания Ростислава, и он ощутил себя великаном, которому подвластны все стихии Большой Вселенной…
Очнулся он от холодного прикосновения, понял, что лежит навзничь на чем-то твердом, открыл глаза.
Будимир снял холодную ладошку с его лба, улыбнулся. В глазах мальчишки сквозь страх, сомнения и ожидание проглянула надежда.
— Как вы себя чувствуете, дядя Слава?
Светлов прислушался к себе, ощущая странную тесноту собственного тела, подмигнул мальчику.
— Жить буду. Долго я находился в отключке?
— Не знаю, несколько минут. Я так испугался, когда вы потеряли сознание.
Ростислав сел, потрогал голову, удивляясь, почему она такая массивная и твердая, криво улыбнулся в ответ на испытующий взгляд спутника.
— Похоже, светлое будущее мне обеспечено.
— Вам плохо?!
— Нет, я хотел сказать, что скорее всего опыт не удался, я ничего не…
В голове метнулись тихие прозрачные молнии, образуя ряд удивительных фигур, каждая из которых на миг развернулась в нечто совершенно невиданное и тем не менее понятное! Ростислав пережил ряд необычных ощущений-откровений, связанных в одну строгую объемную систему, перетекающих из одного состояния в другое через все тело, заставляющее органы чувств активно подстраиваться под новое видение мира.
— Ох ты!..
— Что с вами?! — всполошился Будимир.
А Светлов вдруг поймал себя на ошеломляющем открытии, что услышал голос мальчишки раньше, чем он произнес фразу вслух!
— Все нормально, Димка, он работает!
— Кто?
— Канал обратной связи между глубокой психикой и сознанием. Осталось научиться управлять им. Но ощущение сильное!
— Расскажете, что вы чувствуете?
— Улей и сад, как сказал однажды герой «Алых парусов». Японцы называют такое состояние «саммай» — озарение, хотя одним словом этот каскад ощущений описать невозможно. Зато я, похоже, начинаю слышать твои мысли.
Будимир с недоверием посмотрел на него.
— Правда?
— Правда.
— А сейчас?
Ростислав прислушался к ментальному полю, но услышал лишь тихий ровный шелест.
— Белый шум… я переоценил свои… — Он замолчал, так как почувствовал всплывшую из глубин организма энергоинформационную «медузу», и сразу же услышал тонкий бестелесный шепот: «Я был закрыт».
— Ты был заблокирован, а потом открылся?
— Правильно, — кивнул Будимир с уважением. — Вы очень быстро адаптируетесь, дядя Слава. Я знал, что вы сможете раскрыть свои возможности, хотя дядя Толя сомневался.
Он понял, что проговорился, виновато посмотрел на Светлова.
— У него должность такая — сомневаться, — вступился за Такэду Ростислав. — Наставник и учитель всегда должны думать о последствиях, выбирая ученику спутника. Жизнь меня основательно потрепала, так что порой я сам себе был не нужен. А ведь каждый человек должен быть кому-то нужен, иначе зачем он тогда живет? Я очень благодарен твоему учителю, что он все же поверил в меня и круто изменил судьбу. Надеюсь, ты тоже во мне не разочаруешься.
Будимир на мгновение прижался щекой к груди Светлова, и тот успел поймать мысль-чувство мальчика:
«Спасибо… за все!»
Ростислав прижал парня к себе, погладил по голове и встал.
— Пора за работу, Избавитель? Мы осмотрели еще далеко не все закоулки «спальни» хозяина. Выходим на улицу. Эй, администратор или как там тебя, выпускай нас.
Дверь в номер «гостиницы» растаяла. Ростислав взял мальчика за руку и вывел на «улицу», в мир ледяных утесов с зеркально сверкающими гранями.