Избранная лирика

АЛЕКСАНДР ПРОКОФЬЕВ

ИЗБРАННАЯ ЛИРИКА

«Библиотечка избранной лирики»

Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1965

Scan, OCR. Spellcheck А.Бахарев

СОДЕРЖАНИЕ

Земная радость

«Сколько звёзд голубых, сколько синих...»

Первая песня

Товарищ

«Когда мы в огнемётной лаве...»

Матрос в Октябре

Где моя Россия начиналась?..

«Что весной на родине?..»

«Задрожала, нет – затрепетала...»

«Как будто неба больше стало...»

«Вся земля закидана венками...»

Анне

«Я, может быть, не в третий раз, а в сотый...»

«Не боюсь, что даль затмилась...»

«Коль жить да любить – все печали растают...»

«Горят в небесах золотые омёты...»

Ярославна

«Мне дня не прожить без тебя, не тоскуя...»

Говорят, что некрасива...

«Я не даривал ей перстня...»

«Ты прекрасна, песенка, прекрасна...»

Сердце

Закат

Беляночка

«Я пред тобой за всё в ответе...»

Говорят, весна моя

Милая

Алёнушка

Хлеб

Дед

Основные книги А. Прокофьева

ЗЕМНАЯ РАДОСТЬ

Кто ценит самоцветное русское слово, кто чувствует себя полным хозяином

в родных полях и лугах, тот не может не любить стихов Прокофьева. Его поэзия

— это бьющая через край любовь к жизни, земной радости.

Но в той радости, которая переполняет стихи поэта, нет ничего общего с

бездумным приятием даров бытия.

Ощущение полноты жизни даёт Прокофьеву чувство победителя, прошедшего

сквозь суровые испытания века и утвердившего в них своё человеческое

достоинство, достоинство хозяина, творца и защитника жизни, а следовательно, и своё право на счастье. Поэтому поэзия Прокофьева не только радостная, но и

мужественная. Отвергая половинчатость чувства, лирический герой поэта не

знает компромиссов ни в любви, ни в ненависти. Высшая радость для него —

гордое сознание исполненного долга.

Ладожский рыбак, человек суровой трудовой закалки, он был действительно

«мобилизован и призван» революцией и пришёл в поэзию с гражданской войны.

Справедливость знаменитого изречения Фауста: Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день за них идёт на бой, —

он понял не умозрительно, не по-книжному, а на собственном опыте.

Не поэтому ли первые же опубликованные им стихи, его «Песни о Ладоге», сразу же были замечены и критикой и читателями. Эти песни о «малой родине», об отчих местах поэта были как бы вступлением, запевом к песне о большой

Родине, о России, которую Прокофьев поёт всю жизнь.

В одном из послевоенных своих стихотворений («Наследство») Прокофьев

писал:

Не отец, не мать в далёком детстве, А мои друзья в родном краю,

Всю Россию дали мне в наследство, Всю мою любовь, судьбу мою.

Именно в этом чувстве общности, неделимости великого наследства истоки

душевной щедрости поэта. Именно поэтому для новых поколений читателей поэзия

Александра Прокофьева так же свежа, как и для его сверстников, ветеранов

гражданской и Отечественной войн.

Николай Рыленков

* * *

*Сколько звёзд голубых, сколько синих,

Сколько ливней прошло, сколько гроз.

Соловьиное горло — Россия,

Белоногие пущи берёз.

Да широкая русская песня,

Вдруг с каких-то дорожек и троп

Сразу брызнувшая в поднебесье

По-родному, по-русски — взахлёб;

Да какой-нибудь старый шалашик,

Да задумчивой ивы печаль,

Да родимые матери наши,

С-под ладони глядевшие вдаль;

Да простор вековечный, огромный,

Да гармоник размах шире плеч,

Да вагранки, да краны, да домны,

Да певучая русская речь!

Каждый день был по-своему громок, Нам войти в эти дни довелось,

Сколько ливенок, дудочек, хромок

Над твоими лугами лилось!

Ты вовек не замолкнешь, родная,

Не померкнут веснянки твои,

Коль сейчас по переднему краю

Неумолчно свистят соловьи!

Всё равно на тропинках знакомых

И сейчас, у любого крыльца,

Бело-белая пена черёмух

Льётся, льётся — и нет ей конца!

Первая песня

Мои друзья летели в бурках

Зимою в огненной пыли,

И сивки — вещие каурки —

Едва касалися земли.

Мои друзья в гнилых болотах

Встречали грудью ярый шквал,

И даже спирт

лужёных глоток

Моих друзей не обжигал.

Мои друзья легли на сопках,

В долинах, что горят в цвету;

Моих друзей сжигали в топках.

Но разве можно сжечь Мечту?