Избранные стихи, Глазков Николай Иванович

Избранные стихи

на обложку

Глазков Николай Иванович

Шрифт:

«Естественно очень, что бюрократизм…»

Естественно очень, что бюрократизм Поэтам бранить полагается. «Ко всем чертям с матерями катись!» А он черта с два покатится! На собственном опыте это постиг, Могу во весь голос кричать я, Но самый толковый и сильный стих Слабее, чем справка с печатью. Поэта — романтика и чудака — Могу я утешить, конечно: Стихи, может быть, проживут века, А справка недолговечна! 1963

Шампиньоны

Видел я во всем величье Необъятную тайгу, Но грибы сбираю нынче Не в лесу, а на лугу. На лугу, большом, зеленом, Собирать грибы могу, Потому что шампиньоны Здесь на каждом на шагу. Пусть они не чемпионы Из известных мне грибов,— Луговые шампиньоны Собирать всегда готов. Их собрать совсем не сложно, А потом всегда, везде Доказать их пользу можно На большой сковороде. 1964

Ленский закат

Часов примерно девять вечера. Смотрю-любуюсь на закат, Который в светлом небе Севера Зелено-сине-желтоват. В нем что-то солнечно печальное, В нем увядания мотив, Но краски столь необычайные… Он удивительно красив! 1964

Бестях — Майя

Автобус по дороге мчался Примерно полчаса. Леса мелькали и аласы [1] И вновь леса, леса. И на любой лесной поляне, И у любой тропы На очень близком расстоянье Грибы, грибы, грибы. Я ехал из Бестяха в Майю И чувствовал размах, Как гриболюб воспринимая И Майю и Бестях. Я ликовал, Грибное царство С автобуса узря, И сожалел: Такое богатство Пропадает зря! 1964

Алас - характерный для ландшафта Якутии окруженный лесами озерно-пойменный луг

Покровская набережная

Используя здесь залежи Известняка, Соорудила набережную Природа на века. И я любуюсь плитами, Их мощью и длиной, Водой дождей омытыми И ленскою волной. Все эти плиты плоские Сияют светом дня. Набережная Покровская Радует меня. Давным-давно построена И хороша, А жителям не стоила Ни гроша! 1964

Якутск

Когда безумный воевода Якуцкий основал острог, То выбрал для него болото, И хуже выдумать не мог. А он хотел, чтоб было хуже, Чтоб у любого казака По вечерам щемила душу Солончаковая тоска. Но годы шли. Трудились годы Над нищетой болотных недр: Острог Якуцкий вырос в город И в административный центр. Хоть место маложивописно, Вбивались свайные столбы По жестким требованьям жизни И по иронии судьбы. Вокруг забытого острожка Велит история сама На сваях, как на курьих ножках, Большие возводить дома. Вступают в быт асфальт и камень, Электросвет ломает тьму,— И после драки кулаками Махать, пожалуй, ни к чему. 1964

Кедровник

Кедровник, стланик, карликовый кедр Не может похвалиться пышной кроной, Предпочитает гор студеных склоны, Однако на орехи дюже щедр. Кустарник он. Вонзает в камни корни, К нему в горах дорога нелегка, Но в шишках у него орехи. Кормит И человека, и бурундука. 1964

Про бурундука

Бурундук, хоть и зверек, а с разумом. Хлопотливо, много дней подряд Он орехи запасает на зиму,— У него в норе орехов склад. А в конце орехового месяца Если захватить его запас, Бурундук на веточке повесится, Рассердясь и шибко огорчась. Сунет свое горло в разветвление, Задохнется, будет так висеть… Понимает: лучше смерть мгновенная, Чем зимой мучительная смерть! 1964

Российское дерево

Береза русская красива, Но не она и не сосна В стране по имени Россия Всех больше распространена. Нет, не береза, не осина, Не ива, не ольха, не ель, А лиственница, что в России Всех больше заняла земель! А лиственниц в России много, Так много, что потерян счет. Другие где расти не могут, Она, упорная, растет! Берет и горы, и равнины, Любая почва ей мила. Она в России половину Лесных угодий заняла! 1964

«Был Лермонтов поэт великий…»

Был Лермонтов поэт великий, Но кто его при жизни знал?.. И под торжественные крики Он не входил в Колонный зал, Ему не снилось то величье В сиянье славы и побед, Которым обладает нынче Один большой лермонтовед! 1965

Великолепье

Когда митрополит Иона Задумал стены возвести, Он знал, что не для обороны Здесь будут башни и зубцы, А чтобы обрести владыке Души усладу и покой И чтобы был Ростов Великий Зело обличен красотой. Трудились местные умельцы Все тридцать лет — не тридцать дней И возвели на этом месте Великолепье из камней. 1965

Реставратор

Был храм подвергнут разрушенью И в середине, и с боков. Являл он мерзость запустенья И благолепие веков. И хорошо, конечно, братцы, Что не снесли его в тот год, Когда не смели разобраться, Красавец он или урод. Явился реставратор добрый, Трудился, не жалея сил, И храму первозданный облик Великодушно возвратил. И храм вознесся величаво, И засияли купола, И нам предстала в блеске славы Краса, которая была! 1965