Чтение онлайн

– А вот это, моя дорогая Давина, именно то, что ты должна была сказать мне в первую очередь.

Она смотрит на меня с презрением, что, впрочем, не мешает мне чувствовать ее учащенное сердцебиение под моими пальцами.

– Продолжай заниматься, - шепчу я ей на ухо, - меня очень интересуют твои успехи.

Бросив последний выразительный взгляд на ее шею и туго зашнурованный корсет, я покидаю катакомбы под звук собственных шагов, оставляя Давину в одиночестве.

Эланис Марлен - чистокровная Искупительница, и, судя по выражению ее лица, не любит новые знакомства. Посреди роскошно обставленного тронного зала, который ярко залит солнцем в отличие от его репрезентации в катакомбах, она выглядит неуместно. Ночная рубашка, наспех накинутое потрепанное пальто, рыжие волосы, зеленые глаза и вздернутый нос - вот, что первым делом бросилось мне в глаза. Она кажется совсем крошечной рядом с членами Элитного отряда, стоящими по бокам от нее.

Мы с Селестой стоим слева от трона матери, а Эсмеральда - справа от отца. Наши обычные позиции, а еще - его предпочтения.

– Я видела, как Давина вприпрыжку бежала в сторону подземелья, - с усмешкой, шепчет мне на ухо Селеста.
– Что, вы уже так быстро расстались? А где же порванные пуговицы на камзоле, ваше высочество?

Моя репутация в королевстве ограничивается количеством любовных завоеваний, приподнятых юбок и случайно оброненных платков. Женщины действительно всегда были моей слабостью, но череда легких побед в последнее время приводила лишь к головной боли. Я считал подобные развлечения способом снятия стресса, а прекрасные дамы - актом истинной любви. И что удивительно, чем быстрее слух о моих завоеваниях разлетался по королевству, тем больше девушек готовы были расшнуровать свои корсеты, не дожидаясь личной аудиенции. Судя по всему, мое понимание женщин очень ограниченно.

– Странно, что ты вообще об этом заговорила, - зашептал я в ответ, - это миленькое платье для принца Габриэля? По-моему, оно тебе тесновато.

Селеста раздраженно поводит обнаженными плечами:

– Я едва могу дышать в этом чертовом корсете.

– Ах, он не позволит тебе испустить вздох наслаждения при виде будущего супруга!
– передразниваю я.

Она одаривает меня убийственным взглядом:

– В следующий раз на охоте я подстрелю тебя.

– Пятьдесят весенцев.

– Идет.

Мама незаметно поворачивает голову в нашу сторону и шипит:

– Если вы сейчас же не сосредоточитесь, то оба будете разгребать королевские архивы до конца следующего месяца.

Это заставляет нас притихнуть, но Селеста все же вставляет полушепотом:

– И Адриан не сможет бегать по покоям наших милых Искупительниц.

Ощутимо пихнув ее в бок, я заставляю Селесту с приглушенным писком схватиться за стянутый корсет.

– Ну и ладно. Как будто ты сам не знаешь, что менее через полгода ты, дорогой братец, будешь делить свое бренное существование с Кристиной Кравер. Не одной же мне страдать с этим Габриэлем.

Тут с Селестой было трудно спорить. Я видел Кристину трижды: она была послом из Кравера, и, по совместительству, наследной принцессой. В общей сложности мы провели вместе около трех часов, обсуждая выгоду такого союза, и она уже успела изрядно меня утомить. У этой особы абсолютно не было чувства юмора, а улыбалась она только по праздникам. Представляю, каково будет провести с ней вечность. Но Селесте было сложнее. Кристина ясно дала понять, что брак со мной ей неинтересен, но, как принцесса, она исполнит свой долг и будет держаться от меня подальше. А вот Габриэлю сестрица действительно очень нравилась.

– Верность не входит в мой королевский набор.

– А в мой, значит, входит?

– Едва ли Габриэль будет рад видеть любимую жену с кем-то другим. А Кристина точно возражать не станет, - поддразниваю я.

– Какое отвратительное лицемерие!
– смеется Селеста.

– Если ты сейчас же не замолчишь, мы пропустим все веселье.

Селеста закатывает глаза, а сам я перевожу взгляд на девушку передо мной. Кроме королевской семьи и членов Элитного отряда, в зале находится еще один человек - лысая женщина лет сорока пяти в бордовом плаще. Оракул. Она стоит чуть поодаль от нас, но все прекрасно понимают, насколько ощутимо ее влияние на королевство. Все, кроме Эланис, разумеется.

Я с любопытством склоняю голову, разглядывая ее. Хрупчайшее создание - бедняжку растерзают за стенами дворца, если она не научится твердо смотреть людям в глаза и держать спину прямо.

– Что, уже приглядываешься к новенькой? Если уж на то пошло, то Давина куда краше, - издевательским тоном заявляет Селеста.

– Сестренка, ты не понимаешь, что на самом деле привлекает мужчин. Ее магия куда сильнее магии Давины, а мне нравится сопротивление.

Она чертыхается, кидая на меня брезгливые взгляды:

– Ты омерзителен.

– Чертовски, - соглашаюсь я.

Эйдан - глава Элитного отряда - выступает вперед, откинув темный капюшон с лица. Он опускается на одно колено перед нашими родителями в знак своей исключительной верности, которая заставляет меня презрительно скривиться:

– Ваше величество, я и мои братья привели вам Искупительницу из рода Марлен, как и вы и просили.

Отец лениво приподнимает указательный палец правой руки и хриплым голосом произносит:

– Все они из одного рода, Эйдан, ни к чему эти формальности.

Я обеспокоенно смотрю на отца: он уже достаточно стар, чтобы управлять Лакнесом, но едва ли его начала беспокоить судьба трона. Меня самого политические обязанности стали волновать не позднее прошлого года. Если мама только тем и занимается, что подыскивает нам подходящие партии, то отец...я сам не знаю, о чем думает отец. Он туманно высказывается о будущем региона, видимо, рассчитывая править вечно. Пусть я и являюсь главным претендентом на престол после отца, моя кандидатура должна быть утверждена Советом, в который входят представители всех четырех домов. Никакой радости в монархии - даже тут абсолютный, тотальный контроль.

Несмотря на это, власть никогда не интересовала меня. У меня не было в планах миролюбивых проектов Эсмеральды или воинственных идей Селесты. Я был приверженцем праздного образа жизни, женщин и развлечений. Возможно, моя репутация начала утомлять даже меня, и я превратился в человека, проводящего вечера за чтением отчетов о количестве просвещенных и заседаниями парламента. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь моя жизнь станет настолько занудной.

– Оракул, вы не хотите проверить девочку?
– проскрипел король.