Чтение онлайн

Унэн присвистнул.

— Клянусь посохом великого предка… Так ведь вся эта карта, — он махнул ладонью, — указывает на нечто прямо под монастырями…

Он помолчал и чуть было не потянулся, по привычке, погладить голову. Пока Шассим сидел на его плечах, делать этого не стоило.

— Тебя это удивляет? — спросил Шассим. — Подземных городов в десятки раз больше, чем наземных. Подавляющая часть их необитаема. И, между прочим, эти проходы строили не дарионы. Не их письменность.

— А кто? Найя?

Целитель долго всматривался в карту.

— Найя высокого роста. А здесь даже тебе приходится пригибаться.

Они помолчали несколько секунд.

— Тогда кто же? — подозрительно нахмурился монах. — Дай–ка подумать. Не Хансса. Не их письменность. Лунные люди?

— Айшиа? — переспросил целитель. – Возможно. Обрати внимание: этими проходами не пользовались многие века.

— Ты меня пугаешь, — монах вытер лоб. Слова отдавались приглушённым эхом. — Заброшенные города… Неизвестные строители… Я чувствую, что почти ничего не знаю о Ралионе, даром что сорок лет путешествовал. Откуда, кстати, ты знаешь об Айшиа? Они же никогда не выходят на поверхность.

— Вот устроим привал, — отозвался целитель, — и я отвечу на твой вопрос. А ты — на мои.

Спорить с ним было бессмысленно.

Шум бьющих по воздуху крыл привлёк внимание человека на башне.

Птица, отдалённо напоминающая ворону, опустилась на парапет. Наклонила голову, поглядев на человека каждым глазом, и чуть приоткрыла массивный клюв. Захоти они биться без оружия, никто не взялся бы предугадать исход схватки.

— Морни? — спросил человек. Имя не сразу пришло на язык. Как и многие другие знания, оно словно всплыло из ниоткуда. Как и все слова Зивира.

— Норруан, — послышался хриплый голос и человек вздрогнул. — Таково твоё имя?

— Моё имя, — человек отшатнулся и едва не споткнулся. — Моё имя… откуда тебе оно известно?

— Странно было бы не знать имя своего союзника, — заметила птица, подходя поближе к собеседнику. — Я прибыла, чтобы сообщить тебе — Гость уже в пути.

— В пути, — повторил человек и туман в его глазах рассеялся. Голос стал твёрдым и уверенным. — Ты быстро добралась.

— Не только Повелитель лесов владеет подобным знанием, — заметила птица. Будь она человеком, несомненно пожала бы плечами. — Что ты намерен предпринять, Норруан?

— Как всегда, — пожал плечами тот. — Дождусь его. Спрошу, что ему нужно… Если бы я знал, как это было раньше… — он вновь прикрыл ладонью глаза и наклонил голову.

— Раньше? — удивилась ворона. Произнося слова, она не двигала клювом. Зрелище было не из приятных. — Но это первый Гость, который знает дорогу в твой замок! Неужели ты намерен впустить его?

— Он не первый, — заметил Норруан и холодок скользнул по его спине. — И не второй. Я сегодня бродил по подземным ходам. Тысячи черепов и скелетов, Морни! Многие — с талисманами Иглы. Понимаешь? Он далеко не первый.

Ворона подошла к нему вплотную. От её оперения пахло пылью. Вековой пылью… словно птица долгие годы провела на чердаке, среди никому не нужных вещей. Норруан вздрогнул. Что за чепуха!

— На моей памяти это — третий Гость, — произнесла она медленно. — Я не понимаю тебя, Норруан. Их не могло быть так много.

— Ладно, — Норруан выпрямился. Теперь он действительно был похож на Властелина мрака, каким его изображали в Зивире. Высокий, худощавый, с длинным лицом. Холодный равнодушный взгляд чёрных глаз, готовых в любой миг вспыхнуть смертоносным огнём. Чёрная одежда, высокие сапоги, тяжёлый жезл, висящий на поясе — украшенный тремя золотыми и пятью серебряными кольцами. Прикосновение его означает гибель. — Что ты хочешь с ним сделать?

— Утопить в Реке, — ворона щёлкнула клювом. — Единственный путь к замку, над которым не властна магия — это Река. К чему тебе рисковать?

— Ты говоришь так, словно не принадлежишь Зивиру, — насмешливо протянул человек. — Когда Игла падёт, ты тоже покинешь Зивир навсегда. Возможно, сгинешь бесследно.

— Я тоже владею магией, как и ты, — холодно отозвалась Морни. — Я знаю, что мне предначертано и верю в предсказание. Мне не по душе видеть мучительную смерть мира, который и так прожил дольше, нежели положено. И хватит об этом.

— Ясно, — Норруан внимательно смотрел в выпуклый, блестящий её глаз. — Но признайся, Морни, ты всё же чего–то хочешь от меня. Хотя знаешь, что мне нечего тебе дать.

— Нет, — ворона наклонила голову и посмотрела на него другим глазом. — Ты не принадлежишь Зивиру. Ты — откуда–то издалека. Я хотела бы взглянуть на твой дом — даже если это будет последнее, что я увижу.

— Я не помню, откуда пришёл, — медленно произнёс Норруан и прикоснулся рукой к жезлу. — Я очнулся здесь, у замка, одетый в эту гадость, — он указал на свою одежду (способную, по слухам, противостоять объединённой магической мощи Зивира). — Всё. Ничего, кроме имени. И приказ — похоронить останки вашего мира.

Ворона отодвинулась от него.

— Ты пугаешь меня, — произнесла она. — Я знаю, что большинство из того, о чём говорят там, — она кивнула в сторону севера, где выделялся чёткий силуэт Иглы, — не более чем вымысел. Но чтобы ты не знал, откуда появился и кем был прежде… Как это может быть?

Норруан почувствовал, что смертельно устал.

— Давай спустимся, — ответил он, помедлив. — Мне необходимо чего–нибудь выпить. Там мы и ответим друг другу на вопросы.

Унэн вздрогнул, замерев посреди фразы. Ему показалось, что перед ним, поблескивая глазами, сидит не флосс, а огромная, с гуся величиной, серая ворона. Видение, впрочем, тут же рассеялось.

— О чём я говорил? — спросил он, когда осознал, что никакой вороны перед ним нет.

— О том, как ты впервые появился здесь, на Ралионе.

Монах кивнул. От Шассима исходил густой запах пыли и паутины… впрочем нет, что за наваждение! Он помотал головой. От флосса пахло флоссом. Едва ощутимый запах. Ничего особенного.