Чтение онлайн

Он потянул ее за гибкие уши.

Софи улыбнулась.

– Я могу уже снять эту глупую штуку?

– Я бы тоже хотела, - пробормотала Биана, когда она и Фитц, которому, так или иначе, удалось выглядеть хорошо в костюме саблезубого тигра, присоединились к ним.
– Нам все еще предстоит пройти элитное посвящение.

– Это моя любимая часть, - сказала Делла, потянувшись к руке Олдена.

Софи проследила за их пристальным взглядом и увидела две искривленные башни, которые стояли отдельно на расстоянии, одна была сделана из чистого серебра, другая - из золота.

– Я все еще не могу поверить, что у тебя будут уроки в Серебряной Башне, - сказала Биана, когда прожекторы подсветили две башни.

– Серьезно?
– спросил Фитц. Его глаза расширились, когда Софи кивнула.
– Ну... ничего себе. Это круто.

Он улыбнулся, когда сказал это, но Софи могла услышать намек зависти в его голосе. Если бы он только знал, как она боялась этого. Теперь, когда она увидела Прентиса, было еще сложнее оказаться лицом к лицу с Уайли, если она столкнется с ним.

– Сколько чудес живет в башнях?
– спросила она, надеясь, что их было много.

Громкий перезвон заглушил ответ Фитца, и толпа затихла, когда арочные двери на каждом здании открылись. Два потока чудес в серебряных и золотых плащах вышли друг за другом и выстроились в линию вокруг своих башен, стоя перед толпой. Софи попыталась предположить, каким мог быть Уайли, но было трудно сказать в тусклом свете. Прежде чем она могла разыскать его, они отвернулись и подняли руки к звездам.

Вспышка фиолетового цвета пролилась с крыш, купая все в неземном свечении.

– Великолепие расцветает, - объяснил Фитц, когда все зааплодировали.
– Это редкие растения, они цветут всего раз в год, каждое элитное чудо должно вырастить цветок к Церемонии Открытия. Это их подарок будущим поколениям.

– Почему они пахнут ногами?
– спросила она, давясь.

Биана зажала нос.

– Это довольно грубо. Но привлекает мотыльков.

Она указала на небо, где тысячи мерцающих искр неслись в каждом направлении. Первая мысль Софи была тем - что это были светлячки, но когда они подошли ближе, она поняла, что это была своего рода пылающая моль или бабочки. Они приземлились на башни, покрыв мерцающие здания переливающимися пятнами, когда медленная, ритмичная мелодия начала играть, и элитные чудеса начали опускаться и вращаться и вращаться.

Танец, как предполагалось, был спокойным и мирным, но Софи почувствовала противоположное, когда она увидела темнокожего эльфа, который странно походил на своего отца.

– Это - Уайли, не так ли?
– прошептала Софи Олдену.

Олден напрягся на имя, и его голос надломился, когда он посмотрел туда, куда она указала, и сказал:

– Да, я полагаю, что это он.

Она наблюдала, как Уайли прыгал и раскачивался в такт, и задавалась вопросом, желал ли он того же самого, чего хотела она.

Того, чтобы его папа мог быть там и смотреть на него.

– Думаете, что он винит меня в том, что произошло с его отцом?
– спросила Софи, едва в состоянии обрести дар речи.

Несколько секунд прошли, и она задумалась, услышал ли ее Олден. Но потом он пробормотал:

– Нет, Софи. Он винит меня.

Горе в его тоне заставило Софи захотеть, чтобы она могла сказать ему, что это было не так. Но если Тиерган винил Олдена, было довольно безопасно предположить, что Уайли делал то же самое.

Это, вероятно, не имело значения. Никто не мог ничего изменить. Если Уайли действительно винил ее, все, что она могла сделать - это избегать его и надеяться, что он не устроит сцену, если они, так или иначе, столкнуться друг с другом.

Музыка умолкла, и аудитория разразилась аплодисментами, когда мальчики поклонились, а девочки сделали реверанс, башни снова зазвенели, заставляя мотыльков разлететься. К тому времени, когда последний мотылек улетел, элитные чудеса сформировали две прекрасные линии и направились назад в их мерцающие башни, когда фиолетовое свечение исчезло. Голос Дамы Алины прорезал темноту, благодаря за то, что все пришли, чтобы поддержать будущие поколения. Затем колокольчики во всех башнях начали звенеть путаной мелодией, когда радостная толпа развернулась, чтобы разойтись.

– Что-то не так?
– спросила Делла, внезапно разволновавшись.

Софи посмотрела на Олдена, удивляясь тому, каким бледным он был. И он дрожал.

Он потянулся, прикоснулся ко лбу, где была рана.

– Моя голова...

Его слова стали стоном.

– Что случилось, папа?
– спросил Фитц, пролезая мимо Софи, чтобы поддержать отца, когда тот начал покачиваться.

– Я... я не могу...
– попытался Олден, но стон поглотил мысль, и он рухнул в руки Фитца.

Мгновение все просто стояли там, когда Олден дрожал.

Тогда Грэйди взял управление на себя.

– Мы должна доставить его домой. Я сообщу Элвину и скажу ему встретить нас там.

Он поднял следопыт и принял вес Олдена на свое плечо, когда они с Фитцем прыгнули. Эделайн взяла Деллу и Биану с собой, приказав, Сандору забрать Софи в Хевенфилд. Они исчезли в свете, прежде чем Софи могла выступить.

Она уставилась на пустое место, где они все были.

Никто вокруг нее, казалось, не заметил, внезапного ухода Васкеров, люди были слишком заняты смехом, поеданием леденцов и сбором своих детей по домам.

– Я должна была пойти с ними, - сказала Софи, сорвав свой глупый головной убор и бросив его в траву.

– Леди Руен приказала мне забрать тебя в Хевенфилд, - сказал Сандор, когда поднял глупую часть костюма.
– Я уверен, что они присоединятся к нам, как только прибудет Элвин для лечения лорда Васкера.

– Но я должна быть там!

Почему они не взяли ее с собой?

Сандор положил руку ей на плечо.

– Ты должна быть там, куда сказала мне твоя семья привести тебя.

Она пошла, ища кого-нибудь... кого угодно... кто мог забрать ее в Эверглен. Но все избегали девочки, которую похитили, хотя скорее они притворялись, что ее не существовало.