Чтение онлайн

Меф долго смеялся, но пообещал, что поможет, чем сумеет. Потом спросил:

— А соседки хоть хорошенькие?

— Самый смак! — У астролога загорелись глаза. — По двести фунтов весом! А каждая грудь…

— Ладно, ладно, не возбуждай меня на ночь глядя. Завтра решим… Нет, погоди. Ответь на последний вопрос. Что в этой дыре считается нормальной ориентацией?

Фауст снова говорил на полузабытом варварском языке тари. Снова лежал в роскошной постели с роскошной женщиной, забыв о сложных проблемах и неотложных делах. В его долгой жизни было много женщин. Были женщины, которых Фауст любил до безумия, но ни одна не вызывала в нем такой страсти, как. Льювилла — принцесса с изумрудными глазами и густой гривой волнистых изумрудных волос. Их отношения трудно было назвать любовью в романтическом смысле этого затертого понятия, но каждый из них высоко ценил ум и силу партнера.

Выспаться после бурной ночи не удалось, но наступило утро, и пришло время вспомнить о делах, из-за которых он пустился в это путешествие. Лью, проницательная как всегда, сразу догадалась, что давний любовник прибыл не ради ее прелестей, но не обиделась, а лишь поинтересовалась:

— Фау, где ты бываешь, когда исчезаешь из Амбера?

— Исчезаю? Скорей уж я изредка исчезаю из дома, чтобы побывать в Амбере.

— Помню, ты рассказывал, что живешь в дальнем круге Теней, где одинаково слабы и Лабиринт, и Логрус. Как называется твое Отражение — кажется, Артуа?

— Артаньян. Но это не совсем наш мир. Просто нашей семье пришлось там поселиться. — Он понимал, что принцесса не исчерпала резервов любознательности, и взмолился: — Лью, дорогая, продолжим урок топографии после завтрака.

— Во время завтрака, — уточнила Льювилла. — Ты по-прежнему привередлив в еде или все-таки распробовал тонкие блюда?

— Ты совсем меня забыла и с кем-то перепутала, — нарочито печально произнес Фауст. — Иначе помнила бы, что я ем абсолютно все. Просто не люблю экзотических сочетаний вроде черной икры в малиновом сиропе.

Она рассмеялась — звонко и жизнерадостно. Затем упругим движением поднялась с постели и, потрепав его шевелюру, назидательно изрекла:

— Сам виноват. Надо почаще бывать у нас — тогда я запомню твои привычки.

Грумы накрывали в соседней комнате стол на двоих, поэтому Фауст не стал переодеваться в парадный костюм. Меню было выдержано в амберских традициях, то бишь бекон соседствовал с джемом, вместо хлеба подали пересушенные тосты, а кофе без сливок считалось дурным тоном. Покончив с омлетом, герцог мстительно посулил:

— Как-нибудь съездим в наши края, и ты поймешь, что такое настоящая кухня.

— О нет! — Льювилла содрогнулась. — Мне хватило одного раза, когда ты устроил на Земле то, что называешь «нормальным обедом». Варварское мясо на вертеле, чудовищное количество перца и прочих пряностей, виски без содовой, и все это — циклопическими порциями! Удивительно, что ваши женщины не превзошли габаритами бегемотов средней упитанности.

«А она по-прежнему фанатично следит за фигурой, — отметил Фауст. — Не ест, а клюет кусочки сыра. Как цыпленок. И к хлебу, считай, не притрагивается». Он сказал то, что говорил уже не раз:

— Наверняка в Амбере очень дороги специи, зато у нас всевозможные пряности растут на каждом углу, как сорняки. Стоило бы наладить торговлю.

— Ты говоришь об этом уже полтора века, — фыркнула принцесса. — Что же мешает прислать караван верблюдов, груженных перцем, корицей, кардамоном и остальными субтропическими чудесами?

— Караван? Ты считаешь нас дикарями, — укоризненно сказал Фауст. — Товары выгоднее возить по морю, на кораблях.

— За чем же дело стало? У вас нет кораблей?

Фауст чуть было не пустился в долгие объяснения, но вовремя сообразил: момент для лекции не самый подходящий. Он просто сказал:

— До последних дней мы не имели выхода к открытому морю. Надеюсь, скоро мы сумеем расчистить некоторые дороги — по воде и по суше. Тогда начнем торговать с отдаленными странами в других Отражениях.

Он сознательно сделал эту оговорку, чтобы Льювилла смогла задать вопрос, который давно ее беспокоил. Попавшись на элементарную уловку, принцесса немедленно спросила:

— Для этого нужно, чтобы караван возглавлял Повелитель Теней. У вас есть такие колдуны?

Фауст охотно выдал заранее приготовленный ответ:

— Мой отец владел Искусством, умел рисовать Козыри. Иногда мне удается перемещаться с их помощью. В принципе, это не сложно. Но на этот раз меня принесла Межтеневая Буря… — И добавил, изобразив шутливую досаду: — Послушай, подружка, ты допрашиваешь меня, как свекровь, застукавшая в кустах загулявшую невестку. Ну-ка, изволь рассказать последние амберские новости.

Уж что-что, а сплетничать зеленоглазая любила. Женская натура — она даже у Повелителей Теней сильнее прочих качеств характера. Льювилла с готовностью поведала, что Мерлин вот-вот станет королем Хаоса и что у него интрижка с Корал, королевой Кашеры. Последняя до сих пор считалась дочерью премьера Бегмы, но на самом деле настоящий отец — Оберон. Другая новость оказалась не менее сенсационной: вчера вернулся Корвин. Дара держала его в плену, однако Мерлин сумел освободить отца. Именно от Корвина амбериты узнали, что Мерлин готовится взойти на престол.

Далее принцесса сообщила, что Ринальдо (для Фауста было сюрпризом узнать, что у Бранда остался наследник, да к тому же от Ясры) сделал очередную пакость Амберу. Сначала он держал Мерлина в заточении в Голубой Пещере, но сынок Корвина и Дары — полный дебил — простил негодяя. Теперь же Ринальдо, якобы защищая Мерлина, забрызгал своей кровью Главный Узор.

— Кто же подпустил туда вашего племянничка? — поразился нирванский герцог.

— Как кто? Неужели не догадался? Мерлин, конечно.