Чтение онлайн

Приоткрыв межтеневой проход, Фауст поджег фитили и швырнул вниз оба мешочка с зельем, целясь в гущу свинорылой пехоты. Козырная щель была тут же закрыта, чтобы самим не вывалиться. Теперь нужно ждать результата. Падение с такой высоты должно было занять от силы полминуты, но Нирвана существовала в состоянии медленного времени.

Мефисто успел досчитать до трехсот с хвостиком, прежде чем догорел фитиль первой петарды. Заряд взорвался не слишком сильно, причем довольно высоко — примерно на уровне крепостной стены. Немного спустя громыхнул второй заряд, упавший на грунт в самой гуще вражеского войска. Огненная вспышка и ударная волна получились подстать крупнокалиберной бомбе, уложив на месте не меньше двух дюжин гверфов. Остальные в ужасе разбежались, побросав оружие.

Меф радостно потирал руки:

— Насколько я понимаю, состав нумеро примо слабоват, а нумеро секундо чрезмерно силен.

— Намешаем еще два заряда промежуточной мощности, — деловито сказал Фауст, — Эх, раздобыть бы бутыль кислоты, да неохота возиться…

Он тоскливо припомнил свой дом в уютном городке, где в лаборатории было полно химикатов, а по соседству жила девушка, которая… Вздохнув, колдун начал готовить новые заряды.

Наблюдая, как брат взвешивает измельченные минералы, Мефисто медленно проговорил:

— Будучи в Хаосе, я слышал любопытную беседу Мерлина с Мандором. Будто бы Логрус и Лабиринт вступили в сговор, чтобы поддержать равновесие.

— Зачем же тогда они устроили дебош в Амбере?

— Действительно, не совсем логично. Но мелкие стычки не влияют на глобальный баланс. Вспомни Землю в период разрядки. Сверхдержавы по-хорошему договорились не гробить друг друга в большой войне, однако это соглашение вовсе не мешало им участвовать в локальных конфликтах.

— Сам-то ты веришь в такой сговор?

— Пожалуй, да, — почти уверенно сказал Меф. — Слишком уж легко удалось мне перемочить всех, кто мешал Мерлину стать королем. Без помощи Логруса я бы не сделал и четверти этой работы.

— Логрус помогал тебе? Герцогу Нирваны?! — поразился Фауст.

— В тот момент Нирвана еще не была опасна. Но стоило вам двинуть войско и занять столицу, как меня тут же попытались убить.

— Значит, война объявлена…

За этой болтовней Фауст набил зельем еще два мешочка, вставил и поджег фитили. Пока бомбочки летели, он подумал: «Так или иначе, силы Хаоса придут к Нирване, чтобы покарать нас. Значит, нужны винтовки и пушки…» Сила новых взрывов вполне удовлетворила его — именно такой состав был нужен для винтовочных патронов. Меф, пришедший к тому же выводу, сказал:

— Надо набрать побольше камней и продолжить эксперименты дома.

Вооружившись киркомотыгами, братья возобновили долбежку неподатливых глыб траголита, кусок за куском откалывая голубой минерал.

— Ты знаешь, брательник, меня все чаще и сильнее одолевают проклятые вопросы о нашем мире, — признался Фауст, ловко орудуя киркой. — И я чувствую себя идиотом, потому что не могу на них ответить.

— У тебя появились новые вопросы?

— Представь себе. К примеру, как выглядит сломанный Логрус? Где-то должен быть Истинный Логрус — где он? Раз появился новый Узор Порядка, значит, должно быть и его Олицетворение. Кто же это будет — второй Единорог?

— Фау, ты не оригинален. Я тоже часто думаю об этом и тоже пугаюсь собственного невежества. Но это беда всех принцев нашего поколения… По крайней мере, тех, у кого достаточно мозгов, чтобы понять важность этих сомнений. Я пытался узнать ответы у Дары, но она тоже этого не знает.

— Я пытался найти ответы сам, ставил хитроумные эксперименты, прогуливаясь рядом с обителью Смерти… Но сумел понять слишком немногое и не самое важное. У кого спросить, если наши родители пока не в состоянии нам помочь?

— Могу добавить тебе еще парочку таких упражнений для ума, — сказал старший брат. — Сработает ли Карта, если случится землетрясение, которое изменит изображенную на рисунке местность? А если нарисованный человек потеряет на войне руку или сделает пластическую операцию? Или, к примеру, если хозяева перестроят интерьер — сможет ли найти это место Козырь, на котором остается прежняя картинка?

— Самый простой выход — поставить серию экспериментов. — Фауст засмеялся. — Надо было сначала отрезать Юрту все, что можно, а потом вызвать его через Карту.

Братья попытались решить задачу чисто логическим путем. Фауст припомнил, что Козырь принца Бенедикта продолжал работать даже после того, как принц потерял солидный кусок руки. На это Меф резонно возразил: дескать, отрубленная кисть не слишком принципиально меняет внешность. Он привел два других примера, когда извержение вулкана полностью изменило рельеф одного из Отражений внешнего пояса. Карта этого места стала сильно барахлить — иногда контакт возникал, но чаще всего Козырь оставался теплым. Поскольку спор не способствовал рождению истины, а только отвлекал братьев от работы, Мефисто примирительно заметил:

— Из тех, кто пока жив, ответы знают разве что Дворкин и Сухьи. Но и они не могут знать всего.

— Значит, нужно встретиться с Символом Силы.

— Во-во, очень умно, — желчно проговорил Мефисто. — Потолкуй с Единорогом — вот он обрадуется такой встрече! Эта скотина давно ищет случая рассчитаться с нашей семьей за отломленное острие рога… Нет, выйдет больше пользы, если ты отправишься на рандеву со Змеей. Она проглотит тебя, а потом будет вечно страдать расстройством желудка.

— Не притворяйся идиотом. Я говорю о Птице… — Фауст аккуратно высыпал в мешок очередную порцию собранных кристаллов, — Кстати, дорогой братишка, о Козырях.

Отложив шанцевый инструмент, он показал Карты из пещеры Дворкина. Мефисто был потрясен. Скорпион и Птица — смысл этих символов нирванцы поняли без лишних пояснений… Но к чему тут Волк и Спрутгекатонхейр? Самое сильное недоумение вызвал последний Козырь — на фоне заснеженных гор стояла Женщина, четыре груди которой торчали вверх, как боеголовки готовых к запуску ракет. У женщины были пышные бедра, тонкая талия и безупречная форма ног и рук. О таких существах братья никогда прежде не слышали, а все незнакомое вызывало страх.