Изгои
Шрифт:
– Ты в порядке, док?
– Ли?
Заботливый взгляд сержанта Фостера заставил ее улыбнуться: уж очень он был непохож на его обычный радостный цинизм.
– Бывают времена, когда я думаю, что жизнь была бы намного приятнее, если б я работала укладчицей товара в супермаркете. Тогда в моей жизни не было бы ничего страшнее необходимости объявить людям, что запасы их любимой крупы закончились, – поведала Грейс.
Он засмеялся – больше для того, чтобы подбодрить ее.
– Замучилась? – пожалел он Грейс и добавил раньше, чем смог остановиться: – Однако должен заметить: хирургическая роба тебе к лицу.
Она шлепнула его ладонью по руке, а он подчеркнуто картинно вздрогнул.
– Хотя, если серьезно, не понимаю, как вы тут работаете, – вздохнул Фостер.
– И это я слышу от человека, который расследует изнасилования, ограбления и убийства с целью наживы?
– Правда, у тебя есть уютный кабинет с чудными пациентами среднего класса, тебе не нужно распределять свое время между местом кровопролития и стадом беженцев.
– Мы работаем и с беженцами, спасаем людей, – сухо ответила Грейс. – Беженцы – люди, Ли. Все очень разные, интересные и достойные уважения.
– Ну да, – согласился он, сконфуженный тем, что Грейс подловила его на предрассудках. – Само собой разумеется. У тебя тяжелая работа.
Она улыбнулась:
– Здесь, в неотложке, мы спасаем от смерти больных, израненных, изувеченных – это ни с чем не сравнимое ощущение, когда ты вытащил человека с того света.
– Да, это здорово, – признал Фостер.
– Это не просто здорово, Ли, это счастье. – Она пожала плечами. – Но здесь оказываешь помощь и отправляешь в реанимацию, в другие отделения и можешь больше никогда не встретиться со спасенным человеком. А своих амбулаторных пациентов я хорошо знаю, знакома с их родственниками, детьми. Они приходят и делятся своими бедами и добрыми новостями: рождение, свадьба, получение вида на жительство. Я чувствую с ними связь, и это доставляет мне удовольствие.
– Ну, мне это не грозит. В нашем деле вряд ли возникнет желание познакомиться с родственниками убийц и насильников.
Грейс кивнула с пониманием:
– Мы заговорились, но ты ведь не для беседы со мной пришел.
– Я присутствовал на повторном вскрытии. У патологоанатомов нет уверенности, что именно послужило причиной смерти Софии, – сказал он, понимая, что лучше не употреблять прозвище «Кэрри» за пределами отдела, – наркотики или рана на бедре.
Грейс подавила тошноту – образ голого тела девушки промелькнул как на экране перед глазами.
– А поджарен… – Он вовремя спохватился и поправил себя. – Сегодня они начинают работать с жертвами поджога.
– Тебе тоже надо присутствовать?
Он кивнул:
– Небольшой перерыв, и назад – в мясную лавку.
– Ужасная работа. Твое присутствие обязательно на всех вскрытиях?
– Господи, – Фостер заметно побледнел, – хорошо бы не на всех. Зависит от того, насколько выдохся босс. – Тут он снова взбодрился. – Сейчас он переживает кражу со взломом, к которой я причастен.
Грейс улыбнулась, качая головой.
– Ладно, – сказал Фостер, – я побежал… – Он махнул в направлении морга.
Грейс остановила его вопросом:
– У Джеффа теперь все в порядке на работе?
– О чем ты?
– Это так ужасно для него – подозрение в убийстве.
– А он и не был под подозрением. Я же позаботился.
Грейс почувствовала оттенок неодобрения в его словах – Ли расценил ее вопрос как неверие в собственные возможности, – но не смогла остановиться и сказала с обидой:
– Тебе-то он доверяет.
– Ты хочешь узнать, не была ли это подстава?
– А была?
– Да, – ответил Фостер.
– Что же он от меня скрывает? – Сейчас, когда Ли кое-что ей рассказал, Грейс надеялась, что может добиться от него всей правды.
Но Фостер смотрел в сторону:
– Ты знаешь его лучше, чем кто-либо, док.
– Беда в том, что я в этом уже не уверена, – с горечью сказала Грейс. – У него есть брат, о котором я не знала, двое племянников… – Ужасная мысль пришла ей на ум, и она спросила: – Ли, а ты знал?…
– Нет, Грейс, – твердо сказал Фостер. – Я не знал о существовании его брата. – Должно быть, он разглядел недоверие на ее лице, потому что добавил: – Тебе надо понять, док: служба у нас такая – мы видим много дерьма. Людского дерьма. И каждый из нас нуждается в друге, который не предаст, прикроет тебя со спины.
Грейс нахмурилась:
– Значит, ты ничего мне не скажешь?…
Фостер не отвечал, но Грейс ждала, сурово и напряженно глядя ему в лицо.
Фостер в смущении запустил пятерню в волосы:
– Говорил же я, что ему лучше быть с тобой откровенным.
– Ли, договаривай, раз уж начал!…
Фостер покачал головой:
– Тебе бы самой у него спросить.
– Я пыталась. Много раз.
Он шумно выдохнул:
– Могу одно сказать: он не сделал ничего дурного. Джефф просто немного… ну, не знаю… старомоден, что ли. Считает, что женщин нужно защищать.
Грейс поняла его по-своему:
– Я сама о себе позабочусь, Ли. Так и передай, если хочешь.