Изгои
Шрифт:
– Кого?
– Нелегальных иммигрантов. Этих акул в Мерси гораздо больше, чем во всех балканских водах.
– Ты само сострадание, Ли. – Рикмен натянул бахилы и пару резиновых перчаток. – Мисс Сремач является, то есть являлась, беженкой, что делает ее абсолютно легальной иммигранткой.
– Виноват, босс, – отчеканил Фостер без всякого намека на смущение или раскаяние.
Они были готовы, но Мэйли задержал их еще раз:
– Капюшоны, прошу, джентльмены.
Фостер натянул свой на голову, уже шагая вверх через две ступеньки.
– Мы изъяли одну часть двери, забрали в лабораторию, – сообщил Мэйли Рикмену. – Вероятно, получим с нее отличные отпечатки пальцев.
Диван не дал им широко открыть изуродованную дверь гостиной, поэтому Фостер один протиснулся в комнату. Оказавшись внутри, взглянул на тело.
И приглушенно вскрикнул.
Мэйли и Рикмен тревожно переглянулись.
Ее шея была изогнута под невозможным углом. Голубые глаза смотрели испуганно.
– Господи, нет!!!
– Фостер? – окликнул Рикмен.
– Джефф. – Фостер выглянул в узкую щель из-за двери. – Тебе нельзя сюда, Джефф.
Мэйли и Рикмен смотрели на Фостера с удивлением. Он побледнел и пытался проглотить комок в горле.
– Выведи его отсюда, – обратился он к Мэйли.
– Что за чертовщина с тобой творится? – строго спросил Рикмен.
Он сделал шаг к двери, но Фостер загородил проход:
– Джефф…
Увидев ужас на лице друга, Рикмен почувствовал, как и в нем зашевелился страх. Глаза расширились, он судорожно вздохнул:
– Не…
Фостер попытался схватить его за плечо, но Рикмен с такой силой отбросил его руку, что Фостер потерял равновесие. Воспользовавшись этим, Рикмен оттолкнул его в сторону.
В комнате стояла неестественная тишина. Он увидел. Сердце, бухнув о ребра, остановилось. Земля качнулась под ногами, голова закружилась. У него вырвался задушенный стон:
– Боже! Нет!
Пластиковые пакеты покрывали ее голову и кисти рук. Пакеты приклеены по краям скотчем, чтобы сохранить для экспертизы все, что возможно: кожные клетки, волосы, ворсинки с одежды убийцы.
Рикмен упал на колени и начал судорожно разрывать пластик, все повторяя:
– Нет! Нет!
Разъяренный Мэйли ворвался следом и схватил его за руку:
– Ты что вытворяешь?
– Отцепись ты от меня, – рычал Рикмен, борясь с Мэйли. – Она задыхается. Ей нужен воздух. – Он вырвал руку. – Нужно сделать ей искусственное дыхание.
– Да помогите же кто-нибудь! – закричал Мэйли.
Фостер пересилил себя и вернулся в комнату.
– Слишком поздно, Джефф, – уговаривал он, оттаскивая Рикмена.
Мэйли встал на колени, проверяя сохранность печатей.
– Боже! Боже! – повторял Фостер, не в силах отвести взгляд от тела.
– Не прикасайся к ней! – зарычал Рикмен Мэйли, силясь вырваться.
Фостер притиснул Рикмена к стене, крепко держа за плечи.
– Джефф, послушай. Ты должен меня выслушать. Она мертва, – заговорил Фостер. Ему самому слова казались чужими и жестокими. – Грейс мертва.
Рикмен перестал вырываться и дико глядел на Фостера.
За спиной послышался вскрик Мэйли:
– Господи, так это доктор Чэндлер?!
– Мы должны помочь ей, – настойчиво твердил Рикмен, пытаясь найти в лице Фостера подтверждение того, что это чудовищная ошибка. Ведь это же ошибка? Не может ею не быть. Потому что это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Грейс спала, когда он уходил утром. С ней все хорошо. Грейс дома.
– Мы уже не можем помочь ей, Джефф, – твердил Фостер. – Грейс…
Рикмен с силой ударил Фостера в грудь обеими руками.
– Нет! – закричал он. – Не смей так говорить. Она не мертва. Грейс не…
Он рванулся вперед, но Фостер перехватил его за локоть и развернул. Рикмен схватил Фостера за горло, и они рухнули на книжные полки. Посыпались книги и безделушки.
К ним подскочил Мэйли и ударил Рикмена между лопаток. Судорожно вздохнув, тот разжал руки. Мэйли оттолкнул его к двери, и Рикмен, шатаясь, вышел на лестничную площадку. Криминалист последовал за ним, но Фостер перехватил его одной рукой, держась второй за горло.
– Оставь его, – просипел он.
Мэйли смотрел вслед Рикмену:
– Боже, Фостер, клянусь, я не знал.
Рикмен осилил первые пять ступеней, затем ноги его подкосились, и он сел на лестницу, обхватив голову руками.
Фостер и Мэйли стояли над ним, не зная, что делать. Открылась входная дверь, и внутрь заглянул констебль.
– Все в порядке? – спросил он.
– Просто замечательно, – ответил Фостер. – Возвращайся на пост.
Констебль бросил испуганный взгляд на Рикмена и торопливо закрыл дверь.
Из спальни показался один из криминалистов, но Мэйли сделал ему знак, и тот скрылся. За его спиной, в гостиной, лежало тело Грейс. Никто даже не смотрел в сторону двери. Они считали это чем-то неприличным, пока в доме находился Рикмен.
– Босс, – тихо позвал Фостер, когда посчитал, что тот начал успокаиваться.
Рикмен поднял голову, но не обернулся:
– Молчи. – Голос охрип от гнева и безысходности.
Он встал, расстегнул молнию защитного костюма, достал из кармана мобильный телефон и отключил его. Когда он повернулся и посмотрел на них, его глаза были мертвы и лишены всех эмоций.