Изгой
Шрифт:
Адриана остановилась.
– Ты, наверное, считаешь, что я для тебя слишком плох, – сказал мужчина.– И зря.
Он подошел ближе, Адриана не на шутку встревожилась и отступила назад. За ее спиной был небольшой проход, и она ринулась туда. Слишком поздно она заметила, что проход заканчивался тупиком.
Девис бежал за ней.
– Веди себя хорошо, – сказал он, – и я тебе заплачу. Иначе вообще ничего не получишь.
Мужчина становился опасным. Адриана пыталась убежать, но мужчина прыгнул вперед и прижал ее к стене бревенчатого дома. И тут же сунул руку за вырез платья.
Адриана была в ужасе. Она пыталась сопротивляться, но мужчина был сильный. Он стиснул ее грудь одной рукой, а второй толкнул прямо на грязную землю. Адриана ахнула, из последних сил набрала в грудь воздух и закричала.
Ренно казалось, что он уже целую вечность сидит в приемной доктора Марша. Он не обращал внимания на других пациентов, которые то и дело украдкой бросали на него взгляды. Он уже хотел уйти, но знал, что Адриана и Милдред не отстанут от него, и потому сидел и ждал своей очереди.
Наконец его пригласили в кабинет.
Доктор знал Ренно. Он решил не задавать лишних вопросов и не спрашивать, откуда у индейца такая рана. Он смазал руку мазью и наложил повязку.
Выйдя от доктора, Ренно почувствовал, что боль действительно уменьшилась. Видимо, помогло то странное липкое вещество, которым доктор смазал руку. Повязка его, правда, смущала. Он был рад, что поблизости нет индейцев, иначе ему было бы очень стыдно. Ренно медленно направился к экипажу.
Вдруг он услышал женский вопль и тут же сорвался с места. Женщина закричала снова. На этот раз намного тише, и Ренно помчался быстрее.
Когда он вбежал в узкий переулок, Девис уже подмял под себя Адриану. Она отбивалась изо всех сил, но тот успел задрать ей юбки.
Ренно прыгнул на обидчика, схватил его за волосы и сильно дернул на себя.
Джек Девис вскочил на ноги и развернулся. Увидев Ренно, он потянулся к пистолету.
Ренно понял, что нужно первым делом лишить врага оружия и быстро ударил Девиса по руке ногой. Все произошло так молниеносно, что Девис не успел даже нажать на курок. Пистолет вылетел из его руки и упал в грязь. Адриана поднялась на ноги и с ужасом смотрела на мужчин. Ренно вытащил нож. То же самое сделал и Девис. Они кружили, примериваясь друг к другу.
Потрясенная, избитая Адриана думала о том, что вся эта сцена похожа на дуэль в Лондоне. Но сейчас Ренно был в еще большей опасности. Здесь или убьет он, или убьют его, а у него больная рука.
Сам Ренно уже забыл о своей руке. Он думал только о схватке. Мужчина был выше его ростом, возможно сильнее, да еще таким грузным, что нужно было учитывать его вес, к тому же он был на удивление ловок, поэтому приходилось быть начеку. Любая ошибка может стоить ему жизни.
Ренно понял, что должен ударить первым. Возможно, это будет его единственная возможность. Что ж, иногда надо полагаться не столько на физическую силу, сколько на хитрость. Ренно занес руку с ножом над головой и прыгнул. Но в прыжке слегка отклонился, опустил руку на уровень пояса и со всей силой вонзил нож в живот врага.
Девис покачнулся, потом медленно опустился на землю. Ренно прыгнул на него и вторым ударом перерезал горло.
Джек Девис умер без единого звука. Ренно быстро снял с него скальп.
Адриана не выдержала. Она разрыдалась, закрыв лицо руками.
Ренно поднялся на ноги. И тут в переулке появились двое мужчин. Том Хиббард и Рене Готье приехали в город, чтобы купить гвоздей. Они услышали крики и прибежали к самому концу кровавой схватки.
Адриана была в истерике; не отдавая себе отчета, она заговорила по-французски, потом перешла на английский.
Том ткнул носком сапога мертвое тело и сказал:
– Ренно, сдается мне, ты оказал большую услугу форту Спрингфилд.
Ренно сплюнул прямо на тело, этим он выказал свое отношение к убитому. Адриана тихо плакала. Том решил взять все в свои руки.
– Рене, – предложил он, – пожалуйста, проводи даму в дом Уилсонов. А нам с тобой, Ренно, надо сообщить о случившемся констеблю. Если ты, конечно, не возражаешь. Тебе ничто не грозит.
Адриана немного пришла в себя и направилась к главной улице, где остался экипаж. Рене говорил с ней по-французски.
Когда они сели в экипаж, Адриана уже оправилась и спросила у Рене, кто он такой.
– Как и вы, – ответил он, – я и вся моя семья гугеноты. В окрестностях форта живет несколько французских семейств.
– Вас не страшат дикие местные нравы?
– Индейцы убили мою жену, – просто признался Рене.
– Боже мой, – ахнула Адриана. – Я не хотела причинить вам боль.
– Было очень больно вначале, – ответил Рене. – Но постепенно я привыкаю. Мои дети живут здесь в своей вере, никто им не мешает. Никто не будет их преследовать, никто не отберет их имущество, не посадит их в тюрьму. За все на свете приходится платить, даже за свободу.
Адриана не произнесла больше ни одного слова. Когда они приехали в дом Уилсонов, она поднялась к себе. Рене дождался на улице возвращения Тома с Ренно.
Адриана не спустилась вниз к ужину, но Милдред все поняла.
– Она столько пережила, бедняжка. Пусть отдохнет, потом будет легче.
Доктор Марш дал Ренно небольшой пузырек с настойкой опия, чтобы тот принимал ее, когда снова почувствует боль. Ренно вылил содержимое пузырька в стакан с водой и выпил залпом. Боль прошла, но он почувствовал сонливость и поднялся к себе в комнату.
Джефри сидел в гостиной и читал книгу об устройстве французской армии, которую привез из Лондона. Вдруг он услышал шаги, и в комнату вошла бледная Адриана.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Я… я все еще не могу поверить в то, что сегодня произошло. Форт Спрингфилд – это дикие джунгли, такого даже в трущобах Парижа и Лондона не случается!
– Ну, не такие уж джунгли.
Джефри отложил в сторону книгу и налил Адриане бокал вина. Она с благодарностью взяла бокал.