Чтение онлайн

Выйдя из гаража и закрывая дверь на замок я, присмотревшись, убеждаюсь — фасадная стенка гаража уже без рисунков. Всё правильно, теперь будут каждую щель обнюхивать:

— А чего сразу-то не сделали? Поувольняю. — это я вслух, сам с собой для полноты ощущений…

Спокойно двигаюсь по ночному двору по направлению домой. Озабочен о куртке. Чего плести-то буду? И о посылке — придётся отправлять. Только куда? Нет, всё правильно — лучше перебздеть. У Дашки хоть что-то в руках было бы, чтобы меня залатать, а так…

Кстати, я ничего о ней не знаю, кроме того, что она сама сказала. Что за фигня?! Тут знаю, тут не знаю! Или что?! Тут знать должен и вот получи, а тут… Самому, что ль пыжиться?! Блин. И листок этот… Что? Не могли сразу стереть?! Обязательно я должен был взять?

И о другом кое о чём думается, но уже спокойней. Ну, к примеру о том что... В конце-то концов мне кто-нибудь, чего-нибудь объяснит?! Ну что за хрень? Откуда я такой знаменитый?! И вообще — уже третий раз хотят во мне дырок понаделать! Я чё, ряженный что ли?! Кто мне куртку зашивать будет?! Ага, рядом бы вас всех поставить, перед Дашкой отчитываться... И царапину надо как-то скрыть.

Ну и наконец о том, что Даша вне опасности. Да и меня опять никто не знает, каков я из себя. А машину мы новую купим…

Пока иду до подъезда, встречаю две, не связанные между собой подвыпившие компании. Замечаю их ещё издали, по их разговорам. Обе обхожу стороной, не привлекая внимания…

Уже перед самой дверью вспоминаю, что у меня нет ключей от квартиры. Звонить не собираюсь, Даша спит — я знаю. Аккуратно открываю дверь и вхожу. Если она спросит как вошёл, скажу что гвоздём открыл, мол, не хотел её будить. А вдруг она узнает, что с самого начала я... Но я же внужденно! Нет. Всё равно. Поэтому, лучше так не думать.

Комната освещается только настольной лампой — свет, из-под низко опущенного и непрозрачного плафона, очерчивает небольшой круг, не доставая до Дашиных ног. Она свернулась калачиком на дальней половине кровати, поверх покрывала и лицом в сторону прихожей. Пледом прикрыла только ноги. Перед тем как лечь надела на себя мою рубашку — рукава почти полностью прикрыли её руки. Так и заснула, придвинувшись ближе к подушке, оставленной для меня и подложив под щёку свою ладошку…

Я практически бесшумно прохожу в ванную комнату. Сбрасываю куртку и остаюсь в майке. Кровь на порезе уже запеклась. Может поискать чего-нибудь у Даши? Зелёнку какую-нибудь? А, так сойдёт, она и не заметит. Осторожно мою руки и ополаскиваю лицо, насухо вытираюсь полотенцем. Уже возле кровати, выключаю лампу и сажусь на пол. Кладу руки на кровать и опираюсь на них подбородком.

Даша чуть посапывает, но её дыхание ровно, уголок рта у самой ладони чуть приоткрыт. Хм. М-да. Случай мой нечаянный. Посмотрела бы ты на себя, сколь же ты хороша. И я… Возле тебя, как пень возле розы. Вглядеться бы тебе пристальней в меня, увидела бы. Ладно, утро вечера мудрёнее — ещё рассмотришь.

Непроизвольно вздыхаю, встаю и очень аккуратно ложусь на спину рядом с ней. Даша тут же пробуждается и не открывая глаз, легко ощупывает мою грудь и лицо. Быстро перемещается ко мне на грудь и одну ногу, согнув в колене, кладёт мне на живот. Натягивая плед и на мои ноги, устраивается своим лицом у меня на плече. Я обнимаю Дашу и чуть прижимаю к себе. Так и не открыв глаз, сонным и чуть надтреснутым голосом она спрашивает:

— Илюшк, долго как… Как там?

Я вздыхаю и отвечаю, говоря правду:

— Всё хорошо.

— Мг-м. — и Даша, пошевелив головой, устраивается ещё уютней.

А я думаю о том, что за эти сутки я как будто бы…

— … прожила целую жизнь. — Даша, заканчивает мысль из своего сна.

Залив в скальном берегу моря.

Кафе на берегу — метрах в пятнадцати от воды. Между морем и кафе площадка, из уложенных и плотно пригнанных, обработанных каменных брусков. Площадка, наклонно спускаясь и обрываясь ломанной линией из мелкой гальки, по всей длине, у самой кромки, выравнивается морской гладью.

На площадке простые столы из дерева и такой же простой конструкции, деревянные стулья. Всё это покрашено в нежно-голубой цвет и спрятано под пляжные зонты с куполами из тонкой, полупрозрачной материи. Стойки зонтов аккуратно пронизывают столы ровно посредине и уходят в каменный пол.

Само помещение также из дерева — без архитектурных изысков, с лёгкими колоннами и деревянным же настилом в качестве пола. Такое же покрытие сверху, как и на зонтах, только большего размера и усиленное тонкими перекладинами — поперёк, в равных промежутках меж собой. Сквозной проход слева и справа. Внутри такие же как и на площадке, столы и стулья для посетителей, лишь в большем количестве. В глубине барная стойка и за ней никого — бармен куда-то отлучился…

Знойный день, после полудня. Еле ощутимый бриз со стороны моря. Прибоя нет, лишь плавное волнение набегающей и сходящей с песчаного берега, морской воды. Прохлада от водяной глади не пробивает плотный жар от нагретого песка и камня, и не уменьшает палящий зной от солнечных лучей, заставляя искать отдохновения в тени под зонтами или в самом помещении.

На площадке за одним из столов расположились двое молодых мужчин. На взгляд со стороны — коротают время, молча и вальяжно развалившись на стульях, насколько это возможно.

Один невысокого роста и довольно-таки щуплого телосложения. Второй высокий и физически очень крепкий. Оба по пояс голые и в шортах. Ровный загар по всему телу — у обоих. На лицах тёмные очки, на головах лёгкие шляпы с широкими полями.

Тот, что не гигант, задумчиво и с некоторой отрешённостью смотрит вдаль. Изредка приподнимает длинный стакан и отпивает сок — по глотку.

Другой курит, с ленцой выпуская дым колечками, растопыренной ладонью перекрывая слабый ток воздуха и удовлетворённо хмыкая, после каждой удачной попытки — не менее пяти дымных колец. На столе, кроме стакана с соком, лежат сигареты и мобильный телефон. Наконец один из них — тот, что пьёт сок, произносит:

— Надо думать… — сказанное ни к кому не относится, мысли вслух.

Тем не менее второй реагирует незамедлительно:

— А чего тут думать? Валить его надо. — выпускает очередную порцию дымных колец и тут же поперхнувшись, выбрасывает сигарету.

Сдёрнув с лица очки и моментально сменив лениво-разморённое выражение лица на испуганно-подобострастный взгляд, подбирается на стуле:

— Извините, забылся… солнце, море.

Щуплый всё это время, медленно снимая очки и спокойно наблюдая происходящую метаморфозу, медленно поворачивает голову в его сторону.