Чтение онлайн

— Нет! От тебя воняет этой старой сукой, несет ее духами. Она доводит меня до нервного приступа… И все, чего я хочу, это просто не видеться… Ни с тобой, ни с ней. Ты хотел трахнуть свою мечту! Всю жизнь мучился, бедненький, живя с бледной копией! Так я тебя не держу, уходи! — кричу в слезах и тихо охаю, чувствуя резь в животе.

От боли перед глазами темнеет.

Влад бубнит еще что-то, наклонившись надо мной.

Я не в силах различить даже отдельных слов, пока все тело корчится в мучительной агонии. Задыхаюсь от давящего присутствия Влада.

Жар тела за несколько секунд поднялся в несколько раз.

От боли получается только мычать и, когда Влад, наконец-то понимает, что со мной что-то не так, его буквально сметает в сторону.

— Ты, придурок, ей врач нужен! Не слышал, что она сказала? Ушел! — рявкает мужской голос.

— Но я…

— Ушел, нахрен! Скройся! Врача зови… Сделаешь шаг ближе, и ты — труп!

Через мгновение тот же самый, вибрирующий от эмоций голос окутывает меня знакомым теплом.

— Ты как, Лиз? Держись…

— Привет… — чуть-чуть плачу, потому что даже капельку слез выдавить больно. — Не знала, что ты приедешь, Вить…

Я помню его совсем крохой. Он был ужасно тощим, белобрысым и поздно, очень поздно начал разговаривать. В четыре года. До этого таскался всюду за мной хвостиком и любил ждать за воротами школы, виснув на них, как обезьянка… Снежная макушка младшего брата на фоне всех нас, типично русоволосых, вызывала много споров и пересудов до тех самых пор, пока он не начал темнеть, но тощим и высоким брат был еще долго, лишь к годам восемнадцати начал набирать массу и мышцы. Теперь его, кажется, не остановить…

Полгода не виделись, а он вон какой… совсем раскачался со своим железом.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

— Не будет, Вить. Все плохо. Совсем плохо.

— Помнишь, как ты сама говорила? Если все совсем плохо, значит, скоро наступит пауза, а за ней будет получше… Все, вот и врач. Держись…

***

Он

— Лизу положили на сохранение. Ей теперь даже вставать пописать нельзя и посещения строго запрещены. Никаких визитов, — резко роняет Виктор, ходя нервно по парковке.

— Кто решил насчет посещений? Надо перевести Лизу в нормальную клинику, а не…

— Нормальную — это какую? С белым потолком и мягкими стенами? В смирительную рубашку?! — рявкает мне в лицо. — Ты не бог здесь, спустись.

— Что за бред ты несешь? — морщусь.

— Этот бред нес ты сам, когда орал на свою жену. Этот бред… сняла моя племянница, которая, насколько я знаю, даже из дома ушла и живет сейчас у бабушки с дедушкой! ТАК?!

Вот сюрприз.

Мне-то Стеша сказала, что просто переночует, но…

— Дочь сегодня же вернется домой. Это ничего не значит. А те слова… Просто угрозы, брошенные в пылу злости! Ты, что… Сам угрозами не разбрасываешься?!

— Со своими близкими?! В семье?! Нет!

— Да что ты? Даже когда жену творит чушь?

Виктор на миг замолкает, но потом снова прет на меня, толкнув руками в плечи.

— Когда сам виноват? Когда с одной сестры на другую перепрыгнул? Когда одной это не зашло, а второй… просто плевать, потому что ей всегда было плевать на всех, кроме нее самой?! В такой ситуации орать и беситься ты прав не имеешь. Возможно, ты себя небожителем почувствовал, но сестру я в обиду не дам, и ты больше к ней не подойдешь! Я беседовал с главврачом, он сказал, что сегодня уже была некрасивая сцена. Ева орала, как потерпевшая, и несла пургу, оскорбляла твою, млин, жену, мать твоих дочерей, любовью к которым ты так кичишься! Ей уже тогда стало нервно… И теперь ты… Добавляешь! Чего стоят твои слова о любви к семье, если так легко вытер ею свою задницу! Ничего! И хватит… Слышь, ты… Не нужна — отпусти, живи сам своей жизнью, грязь в дом не тащи!

— Такой умный, что ли?! — рявкаю в ответ, и только потом… доходит. — Что значит, Ева была у Лизы?

Так-то Ева и ко мне в офис метнулась, терлась драной кошкой, совсем проходу не дает. Выгнал ее, не хватало мне косых взглядов еще и в офисе! Я всего лишь хотел… Да в задницу все! Мне уже собственные желания поперек горла встали и, чем дальше в лес, тем меньше света и понимания, для чего было все это? Так ли я хотел другую женщину? Или просто парочка фантазий засела в голове, и я решил, что если себе позволить желаемое двадцать лет тому назад, то скину весь этот груз прожитого и снова почувствую себя молодым?!

— Тьфу. Просто… тьфу. У тебя под носом горит, а ты вонь и копоть не чувствуешь, — бросает мне Виктор. — Ты еще не понял? Жену ты уже потерял! Детей… Может быть, тоже. Я еще не разговаривал со старшей, но Стеша сказала, что Варя тоже от тебя такого не ожидала. Жена может потерять ребенка. Снова! Этого ты добивался? Если так, то у тебя вышло все на ура… После такого Лиза тебя точно не простит, и ее место будет свободно. Или все было так и задумано? Чтобы она бежала от тебя, сломя голову, и ни на что не претендовала? Ни на одну копеечку? Закошмарить так, чтобы она была счастлива, оставшись с пустыми руками?!

— Что за… бред?

Я в шоке смотрю на Виктора. С этой стороны я никогда не думал…

Неужели все так и выглядит?!

— Нет. Все не так.

— Тогда почему твоя жена переехала жить в недорогую хату и просит занять ей немного денег? Кажется, ты прижал ее по всем фронтам, и последнее, что осталось, это выжить из нее ребенка. Напару с Евой у тебя это отлично получается. А знаешь… Она в этом мастерица! — выплевывает. — Как избавиться от нежеланного малыша…

У меня сегодня день открытий. Которые бьют кувалдой по голове.

Я еще не отошел от шока, что мои действия можно истолковать иначе, не так, какими я их задумывал.

Теперь еще и это. Нет, я не всерьез глубоко о Еве задумался, просто в шоке, что Лиза может думать, будто я хочу избавить ее от ребенка, я ведь так люблю… своих детей и был бы рад еще одному. Нет, она не может думать! Неправда!

Тем временем Виктор говорит с усмешкой:

— Ева еще в выпускном классе залетела, от кого-то из своих.. — разводит руками. — Точно не знаю, от кого, у нее всегда куча ухажеров была. Но зато я точно знаю, что она никому не сказала. Никому… И только с подружкой обсуждала, как вытравить ребенка своими силами. Не через больницу.