Чтение онлайн

Вика закрыла дверь и направилась к лестнице: она принципиально не пользовалась лифтом, начиная с восьмого класса. На пятом этаже соседские ребята – братья Смекаловы – затаскивали огромный ковер в лифт. Они пыхтели и поругивались друг на друга. Вика услышала их «тащи» – «пихай» – «давай» будучи на пролет выше. Немного приостановилась, разглядывая худые фигуры и одинаковые, похожие на топорища лица. Эту картину она видела регулярно. Мамаша Смекалова, повернутая на чистоте, пять раз в год заставляла ребят трясти паласы.

– Привет! – игриво поздоровалась Вика, – генеральная уборка?

Ребята приостановили потуги и закивали: – Ага! Привет!

– Как закончите, приходите ко мне! – протиснулась Вика мимо, стараясь не задеть стену.

– Нет, Вик, давай сначала ты к нам! – ответил младший и наградил зазевавшегося брата подзатыльником.

Вика рассмеялась, и каблучки её застучали вниз: цок-цок. Пробегая мимо квартиры Ярослава, вздохнула. Если по возвращении он не скажет, что любит – она не станет о нем думать. И точка. Замок щёлкнул, и её сердце ёкнуло: «Уже вернулся, но не предупредил!» Она замерла на месте. Из двери вышел молодой человек, которого она видела впервые. Не Ярослав. Высокий. Пшеничные волосы блестели как в рекламе. Светлая бородка закрывала большую часть лица. Он был старше на год или два. Темно-серый взгляд уперся в её, видимо испуганные, глаза. Секунду они выжидали, явно решая, что делать дальше. Вика опустила ресницы. Сердце гулко стучало. Вор? Позвать Смекаловых? Она прислушалась: двери лифта гремели, наверху ещё возились.

– Виктория? – голос у незнакомца был громкий и певучий.

Он был в курсе, какое у неё имя!? Вика удивленно подняла брови, задавая немой вопрос: «Мы знакомы?»

Парень широко улыбнулся, обнаруживая за бородой ослепительный ряд белых зубов:

– Мы не встречались, но я слышал о Вас не раз, – он протянул руку. – Я – Дмитрий, личный психолог Ярослава.

– Психолог? – она смотрела настороженно, но ничего не оставалось, как пожать его пальцы.

– Да! И по счастливому совпадению, брат.

Вике на мгновение показалось, что она не расслышала.

– Брат!? – она не смогла (да и не пыталась!) скрыть изумления. Вика превратилась в безмолвную статую, внутренности которой раздирала боль предательства.

– Не говорите, что он Вам ничего не рассказывал, – явно желая понравиться, сказал он и добавил отрывисто: – обо мне.

– Ничего, – еле шевеля губами, пробормотала она.

– Отлично, – «брат» захлопнул дверь, повернул ключ и по-простому подхватил ее под руку, – сейчас самое время это исправить, – потянул на улицу, но так как Вика была одеревенелая, остановился: – хотите проверить, не утащил ли я чего? – в его глазах сверкали знакомые искры.

– Хочу проверить, брат ли Вы? – сомнение не покидало. Обида распускала противные теплые щупальца по телу.

– Поцелуемся по-братски? – светлый пушок ресниц искрился от смеха.

Вика скривилась, но стала спускаться.

– Ну, уж нет. Почему я про Вас ничего не слышала?

– Не знаю, – он пожал плечами, – может быть, я слишком обаятельный, а Ярославу слишком много лет?

– И скромный, – фыркнула она.

– Кстати, о скромности, – ничуть не смутился он, – не подкинете до центра, а то моя машина в ремонте. Может, будем на «ты»?

– Хорошо, – неуверенно пролепетала она.

– Хорошо, на «ты»? Или хорошо, подкину?

– Хорошо: и то и другое, – они вышли из подъезда, сели в ауди, и Вика, покривив губы, спросила: – И что же с тачкой? – она готова была спрашивать хоть о Бабе-Яге, лишь бы иметь время собраться с мыслями. Почему Ярослав никогда не говорил о брате?

Дима не обманул её ожиданий. Он подробно рассказал, как ехал по маленькой улочке с односторонним движением, не разъехался с каким-то несговорчивым верзилой. Тот чуть не побил его, пришлось заплатить за ремонт обеих машин, иначе лишили бы прав и ля-ля-ля. Он распинался, даже не останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

Вика не особо поверила этой истории. Она с сомнением смотрела на попутчика, чувствуя какое-то подобие жалости. Он болтал, она изо всех сил старалась сосредоточиться на его словах, но думала о Ярославе.

Помаленьку реальность становилась прозрачной, осознанной. Первой реакцией был безудержный гнев. Негодяй! Крутился вокруг неё, как змей! Трали-вали! И вот вам, пожалуйста, мороженное. И будьте добры присаживайтесь, я буду Вашим водителем! Красивей девушки я не встречал! Я покорен! Кино! Ночные прогулки! Рестораны!

Как получилось, что он не рассказал ей о брате? Имела ли она право на знание этой стороны его жизни? Вика чувствовала, что готова разрыдаться. Силы потихоньку покинули её. Выгорский был темной лошадкой. А кем для него была она – вообще загадка.

Наконец-то, Вика вставила в бесконечный монолог:

– Вы не очень-то похожи с Ярославом.

– Да, все так говорят. У нас отец один, а матери разные.

Это сходилось с версией Выгорского старшего. Хоть в чём-то не обманул. Мать умерла, когда ему было около двух. Отец женился заново. После его смерти, Ярослав отношения с мачехой не поддерживал. Но брат – это совсем другое дело. Как можно промолчать про брата? Если бы у неё был брат… или сестра… Впрочем, Вика давно уже запретила себе мечтать об этом. У неё была Ольга. А Ольга – лучше, чем сестра.

– А занимаешься ты чем?

– Я доктор.

Вот это да! Глаза сами собой вылезли из орбит. Она с сомнением посмотрела на пассажира. В умении впечатлять ему не было равных. Доктор? Этот пустомеля? Она прокашлялась:

– Ты правда психолог?

– Да, вижу, удивил тебя. Не очень-то это вежливо так таращится. Но можешь быть спокойна, я не шринк. Я стоматолог. Еще полгода ординатуры, между прочим, и буду задорого лечить твои зубы.

– Спасибо!

– Обращайся. А ты, насколько знаю, художник.

– Угу.

– Ну что ж. Можно по бартеру. Ты меня рисуешь – я тебе пломбы вставляю.

– Договорились.

– Вот и лады. Не выбросишь меня здесь, у Белорусского?

– Хорошо, – она свернула за мостом направо и остановилась, радуясь скорому избавлению.

Дима проворно выскочил из машины.

– Приятно было познакомиться. Увидимся! – Махнул рукой и хлопнул дверцей.

Вика тронулась. За словом он в карман не лез! Что за причина у Ярослава прятать его? Она закусила губу, пытаясь найти оправдание мужчине, бывшим у неё первым, но не нашла. В пробке на Тверской схватила телефон и написала смс: «Познакомилась с твоим братом. Интересный». Подождала. Телефон был словно мертвый. Почему он молчал? Ясное дело, что недоговаривал именно ей. Брательнику-то о ней рассказал. Неприятное чувство сосало под ложечной. Она ощущала странную пустоту в голове, все мысли куда-то исчезли, и лишь одна, о глупом предательстве глубже проникала в сознание. Она была как ледяные капли мартовского дождя, падающие на снег её надежд и растворяющие его.