Чтение онлайн

– Влюбленные глазки.

Я улыбаюсь и смотрю в сторону.

– Тебе нравится.

– Я не говорил этого. Нет. Ты можешь любоваться мной, когда захочешь.

Я смеюсь и откидываюсь на сиденье, вытянув ноги на приборную панель.

– Ничего себе, какая тема для знакомства.

– Мне не нужна тема для знакомства. Я почти заполучил тебя, и если память мне не изменяет, ты сама пришла ко мне,– Питер выезжает со стоянки и едет по трассе.

– Хм, как ты и сказал. Вернемся к тому дню, когда для тебя было нормальным явлением привести домой случайную девушку, севшую за твой столик?

На его лице отражается смущение и моментально исчезает. – Возможно.

– Итак, в газетах говорилось, что ты плейбой, это были слухи… – я замолкаю, пытаясь разузнать о его прошлом. Я хочу узнать о нем больше. Я рассматриваю пятно на своих джинсах и слежу за Питером уголком глаза.

– Не совсем. Я… – он вздыхает и смотрит на меня. – Что конкретно тебя интересует? – Питер нервничает и сильнее сжимает руль.

– Ходят слухи, что ты дрался со всеми, кто попадался тебе на пути.

– Я бил мужчин и трахал женщин, не наоборот. Скажи, что это не то, о чем ты спрашиваешь – я не би и не бью женщин,– он быстро бросает на меня взгляд, а затем снова на дорогу.

– Приятно слышать, – я замолкаю, пытаясь понять, что думаю о нем, и как это вписывается в то, что уже знаю.

– Что насчет тебя?

– Что насчет меня?

– Тот же вопрос: были ли у тебя бисексуальные наклонности или избивала ли ты женщин? Я мог бы ужиться с тобой в обоих случаях в поездке.

Уголок моего рта приподнимается. – Ты так глуп.

– Ты не ответила, мисс Коллели.

Я пожимаю плечами.

– До того как встретила тебя, я думала, что сломана. Мысль о том, чтобы быть с кем-то, не казалась притягательной.

– А теперь?

– Ну а теперь, возможно, я могла бы обдумать эту идею, – я сжимаю зубы и мысленно ругаю себя за то, что покраснела. Я наклоняюсь и прижимаюсь лицом к коленям.

– Я говорил тебе, что ты подавляешь меня. Думаю, будем играть в таком духе,– я смотрю на него. Мне нравится, что он никак не комментирует, что я покраснела. – Я не хочу с тобой секса. Ты та, кто принимает решения в этой ерунде, и я последую твоему примеру, ладно? – он берет мою руку и сжимает ее. – Не думай об этом, как о чем-то плохом. Это просто значит, что ты двигаешься дальше.

Мое настроение сдувается, словно воздушный шар, я убираю руку.

– Нет. Я просто устала ждать, чтобы покончить с этим.

– Сидни, ты продвинулась дальше, чем я. В скором времени я потеряю тебя. Думаю, ты права: мы еще не совсем забыли то, что произошло, но мы принимаем это и научимся с этим жить. Я с этим еще не покончил, не совсем, а ты покончила. Я хочу… – его голос стихает. Когда я смотрю на него, то замечаю, как его челюсти сжаты, словно он сжимает их, чтобы не говорить.

– Расскажи мне, – говорю я мягко и тянусь к его руке. Его ладонь горячая, но кожа холодная. Я переплетаю его пальцы со своими, жалея, что не могу стереть его боль.

Он грустно улыбается.

– Иногда я словно стою на краю скалы. Мои пальцы ног за краем, и малейший ветерок может вывести меня из равновесия. Я знаю, что упаду, но не могу отступить. Это моя жизнь. Жизнь моего брата, за исключением того, что он перешагнул через край. Если я стою там, то знаю, что упаду, но не могу отступить,– он медленно вздыхает и выдыхает, не глядя на меня.

Деревья проносятся мимо окон, индейка шуршит на заднем сиденье. Животное шумит и возвращается ко сну.

– Да, я знаю, что ты имеешь в виду. Первые пару лет были похожи на падение в ущелье. Желудок подступал к горлу все время. Я беспокоилась о том, что случится со мной, когда я достигну дна.

– Ты думаешь, что достигла дна? – я киваю. – Что там было?

Мгновение я думаю об этом и улыбаюсь ему.

– Ты там был. Та ночь в ресторане, это было моим дном. Это был конец свободного падения, и все изменилось, – Питер кивает, но ничего не говорит. – Ты не можешь всего контролировать, послушай того, кто знает. Немного отпусти и посмотри что произойдет. Все может быть не так плохо.

Питер сжимает мою руку и подносит к своим губам.

– Я не заслуживаю тебя.

– Не думала, что судьба готовила мне счастье, но затем я встретила тебя. Ты заслуживаешь перерыва от всего, что гложет тебя изнутри. Прекрати так много думать и посмотри, куда заведет тебя жизнь. Кто знает, может ты окажешься с сумасшедшей и переодетой индейкой, – Питер улыбается. Я скольжу к центру сидений и кладу голову ему на плечо.

Когда мы проезжаем Пенсильванию, Питер останавливается, чтобы заправиться. Я бегу в дамскую комнату, пока он пополняет бак, и врезаюсь в своего близнеца – в прямом смысле. Сэм шел впереди меня, и я врезалась в его тощее тело. Я поднимаю глаза, готовясь извиниться, когда вижу, кто это.

– Ты приехала, – волосы Сэма скрыты под бейсболкой. Он одет в потертую старую футболку и джинсы. У него был такой же взгляд, когда я уходила из дома. Сэм сутулит плечи от усталости. Он бросает взгляд в сторону холодильника, стоящего в задней части магазина, где спиной ко мне стоит Дин.

Я начинаю двигаться к двери. Лишь миниатюрная витрина передо мной является препятствием.

– Конечно, я приехала, – я подхожу к двери и выхожу наружу. Звенят колокольчики на двери, и кровь стынет в моих жилах. Я чувствую глаза Дина на себе. Они скользят по моей спине, словно холодный коготь, но я не останавливаюсь. Садись в машину. Садись в машину. Садись в машину.

– Парень с тобой? – Сэм оглядывается в поисках Питера и видит его стоящим у моей машины, заправляющим ее.

– Конечно. Увидимся дома.

Сэм кивает. Его глаза сужаются, когда он смотрит на Питера.

– Он мне не нравится, Сид. Он, кажется, не в своем уме, как будто он может сорваться, озвереть или сделать что-то в этом роде.

– Ну, тогда не выводи его, – я замолкаю, продвигаясь к машине. Питер поднимает взгляд, гнев вспыхивает в его глазах, когда он замечает Сэма. – Поехали, давай уедем отсюда, – я быстро забираюсь на сиденье и натягиваю ремень безопасности. Мне ничего не надо говорить Питеру. Он принимает мои слова и уходит, но прежде с презрением смотрит на обоих парней. Я боюсь, что Питер сорвется, но отгоняю эту мысль. Мы все в некотором роде безумны. То, что кто-то рассматривает мою спину, еще не совсем плохо.