Чтение онлайн

Мне неведомо, чем конкретно обидела советская власть каждого из фигурантов этой статьи, но никакие обиды не могут оправдать их бессовестную антисоветскую ложь. Так, господа, врать нельзя!

В. ЛИТВИНЕНКО

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

В 90-м году я снял фильм “Так жить нельзя”. С тех пор вот уже 19 лет на встречах со зрителем, с избирателями мне задают один и тот же вопрос:

— Вот вы сказали: так жить нельзя. А так, как мы живем сейчас, — можно?

Мало что изменилось в стране, а во многом — стало хуже. Нравы упали, воровство и бандитизм перехлестнули мыслимые пределы, половина населения богатейшей страны живет впроголодь. Значит, вся моя публицистика, все мои стенания, заклинания, попытки обратить внимание власть имущих на язвы общества оказались бессмысленными.

“Зачем же читать такую пустую книжку?” — резонно спросит читатель. Да, книжка эта представляет теперь интерес только для историков. По сути, все эти статьи разных лет, фильмы, выступления в парламенте и есть новейшая история России — грустная повесть о том, как мы низко пали, держа над головой высокое знамя возрождения.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Так жить нельзя. 2009 год

Заканчиваю книгу в момент, когда моя страна переживает глубочайшее потрясение.

Кризис.

Мировой финансовый кризис.

Встречаю на днях артиста Леню Ярмольника, он только что вернулся из Штатов.

— Как там кризис, Леня?

— Ну… — хитро прищурился. — Изменения есть…

— Какие?

— Бензин подешевел. Цены опустились. Недвижимость упала…

Я и сам побывал недавно в двух-трех странах. Нигде никаких следов кризиса. Ощущение даже — что стало лучше. По крайней мере, в быту. Нет убитых горем людей, вокруг жизнерадостные улыбки. Ну, один немец-миллиардер бросился от огорчения под поезд. Тоже мне Анна Каренина.

То есть за рубежами нашей родины Мистер Кризис ударил в основном по очень богатым.

Надо заметить, что и у нас, в России, олигархи тоже “пострадали”. Но они потеряли виртуальные деньги — подешевели их активы. Личные же деньги на счетах банков, вся их невообразимая недвижимость осталась при них. Огорчаться не будем, с голода они не умрут.

В остальном же на постсоветском пространстве все равно наоборот. Цены взлетели. Покупательская способность зарплат и пенсий упала в полтора-два раза. Люди с достатком стали бедными, бедные превратились в нищих.

Зато банкиры сказочно разбогатели.

Страна замерла в ожидании еще более ужасного.

В центре столицы ржавеют уродливые коробки недостроенных небоскребов. Строительство жилья почти прекратилось. Заводы останавливаются, целые города переходят на голодный паек блокадного Ленинграда.

Наблюдается всплеск преступности. Такова логика преступного мира: если высокопоставленные жулики наглеют, низовая преступность принимает ответные жесткие меры. Добавим сюда судьбу миллионов мигрантов. Их уволили, не дав даже денег на обратную дорогу. Что же им остается делать, как не воровать?

Тяжелейшие времена наступили для русской культуры и искусства. “Мосфильм” опустел, словно внутри него взорвалась нейтронная бомба. Все культурные проекты закрываются, по телеканалам крутят старые фильмы и американскую дешевку.

Все разговоры о том, что социальные программы не будут сокращены, оказались пустой болтовней. Культура и есть главный социальный проект.

Не странно ли? Россия меньше всего завязана в мировую экономику и в мировую финансовую систему, но именно по ней, по России, кризис ударил с удесятеренной силой. Вроде бы и антикризисные меры принимались такие же, как на Западе. Там сначала помогли выстоять своим банкам. Давай и мы так. Обезьянья логика! Забыли, что там и банки другие, и банкиры в основной своей массе честные люди, и наказания к нарушителям финансовой дисциплины строгие, даже безжалостные и, главное, — неотвратимые.

Вот и получилось что получилось. Миллиарды долларов, брошенных на помощь банкам, были украдены (банкиры не торопились помогать предприятиям, занимались финансовыми спекуляциями). В результате деньги ушли в зарубежные банки — укреплять экономику Запада.

Закавыка, следовательно, в другом. В нравственном состоянии общества. В стране воров властвуют иные нравственные нормы, чуждые разуму честного человека, враждебные ему.

Кто часто бывает за границей, знает: к русским отношение особое. Лакейски-угодливое и вместе с тем презрительное.

Лакейское — поскольку знают, что богатые.

Презрительное — поскольку знают, что украли. И не просто украли, а обокрали свой собственный народ.

Как стыдно!

А мы еще позволяем презрительно отзываться о брежневском государстве. Да оно хоть ракеты построило, которые до сих пор стоят на вооружении (других-то нет!), построило десятки тысяч самолетов, на которых мы до сих пор летаем, спустило со стапелей тысячи кораблей, подводных лодок, пассажирских судов. (Большинство из них проданы за рубеж по цене металлолома.) Про заводы, электростанции, атомные станции, фабрики и дворцы культуры уж и не говорю — и так понятно.

А Новая Россия что сделала на дармовые нефтедоллары?

Вместо жилья для народа построили банки и офисы.

Вместо дорог — мраморные палаты для жуликов.

Вместо детских садов и библиотек налицо яхты, личные самолеты, дворцы во всех концах света, футбольные клубы и частные “эрмитажи”.

Деньги, которые должны были пойти на образование, культуру, на повышение благосостояния народа, были пропиты на презентациях, инаугурациях, юбилеях и банкетах; образно говоря, они ушли на дорогое шампанское, которым обливают блядей в Куршевеле.

Все годы Советской власти мы пытались хоть в чем-то обогнать Америку. Наконец свершилось. Появились миллионы безработных, число их растет.

Кстати о безработице.

Двадцать лет мы плодили одних юристов, экономистов, менеджеров. Никто не хотел стать инженером, учителем, агрономом, геологом. Понятно было, что и без кризиса нам пришлось бы избавляться от менеджерского балласта.

Люди моего поколения всегда гордились своим авиастроением. Вот уже двадцать лет самолетов не строим. Сначала по злой воле, а теперь — по собственной дурости. Нет специалистов и высококвалифицированных рабочих. Это общая беда для всех предприятий с высокой технологией. Недавно я был в Северодвинске, где ремонтируют советские атомные подлодки (и все еще собираются строить российские). На заводах Города Корабелов и до кризиса, и после кризиса была только одна проблема — нехватка рабочих.