Шрифт:
АНТОН ДОНЕВ
К НОВЫМ ГОРИЗОНТАМ
Перевод Т. Карповой
На массивной, окованной железом двери было начертано на трех языках: "Четвертое измерение. Вход строго воспрещен!"
Профессор Шмидт, задохнувшись, остановился. Позади слышался топот и крики преследователей. Даже подумать неловко, что профессора, притом истинного немца и вовсе не коммуниста, а совсем наоборот, может преследовать полиция! И за что? За изнасилование какой-то десятилетней глупышки, которая до своего совершеннолетия забыла бы об этой шутке. Профессор Шмидт с радостью пожаловался бы в высшую инстанцию, но сейчас для этого не было времени.
В глубине коридора появились огоньки. Полицейские приближались.
В этом проклятом туннеле, прорытом бог знает когда и кем, его могут поймать, как крысу. Профессор прочитал надпись на двери еще раз, но тем не менее его аналитический ум не прореагировал на удивительные слова, а рука сама потянулась к ручке.
Несмотря на кажущуюся массивность, дверь отворилась удивительно легко. Навстречу хлынул какой-то неестественный свет, который падал не прямыми лучами, а выписывал на полу меняющиеся цветные фигуры. Топот все приближался. Несколько пуль просвистели у самой головы и исчезли в мерцающем пространстве. Шмидту было ясно, что положение опасное, он сделал шаг вперед, еще шаг и...
Сначала перед глазами завертелись цветные круги.
– Пил ли я? Нет, не пил, - сказал он себе.
– Что же это за фантасмагория?
Затем на него обрушилась волна различных звуков, среди которых выделялась громкая брань на английском языке. Мгла рассеялась, и перед профессором появился долговязый человек, который, качая головой, клял всех своих родственников и всех, кого знал и кого не знал.
– Какой идиот кинул в меня железкой? Вы, что ли?
– Он приблизился к Шмидту.
– Почему вы не оставляете в покое честного янки, не даете ему проспать свою жизнь как человеку?
– Извините, сэр, - любезно улыбнулся профессор. В последние годы у него выработался рефлекс: он всегда улыбался, слыша английскую речь.
– В меня только что стреляли, может быть, какая-нибудь пуля...
– Пуля? Глупости! Вы уж не оттуда ли прибыли?
Шмидт кивнул. Американец взревел, схватил его за руки и потащил:
– Это произошло по ту сторону? Говорите! Направление? Быстро!
Шмидт повернулся, чтобы показать на дверь, в которую вошел, но позади было пустое пространство, бесконечная голая равнина.
– Здесь где-то... Не могла же она исчезнуть...
– Глупец!
– вскричал американец.
– И он, как все! Вы вошли в дверь?
– Да.
– Что на ней было написано?
– Четвертое изме...
– тут профессор неожиданно вспомнил, что десять лет преподавал физику в Боннском университете. Но как это - четвертое измерение? Неужели мы находимся в нем?
– А не думаете ли вы, что мы в кондитерской?
– иронически заметил американец.
– Но это гениально! Это великолепно! Значит, мы открыли четвертое измерение!
Шмидт был в восхищении. Он представил себе, как возвращается в Бонн, как докладывает об измерении, которое так давно искали, как получает все возможные звания всех университетов, как, наконец, натягивает нос этому проклятому Федоренко из Москвы...
Американец насмешливо наблюдал за ним.
– Вы действительно дурак. Чему вы радуетесь? Хорошо, мол, что открыли. До вас сюда попала добрая сотня человек. Уж не думаете ли вы, что только один прошли в эти двери? Ну и что толку?
– Что вы говорите? Да о четвертом измерении пишут, о нем спорят, это дало бы новый толчок развитию науки...
– Какому, скажите? И, наконец, какая может быть польза в этом лично для вас, если отсюда нет возврата?
Профессор посмотрел по сторонам и только сейчас ощутил страх. Он находился посреди голой равнины. Кое-где виднелись тени прогуливающихся людей. Но нигде не было и намека на вход, через который он проник сюда. В конце концов он начал понимать, что объяснял американец. Оказалось, что тот был инженером и три года назад, открыв двери, вошел, чтобы увидеть, что за ними скрывается. Остальные же попали сюда по обычному принципу людей, которые вечно суют свой нос туда, где написано "Вход воспрещен".
До сих пор инженер установил лишь то, что как четвертое измерение непостижимо для первых трех, так и они неизвестны ему. А поскольку двери, туннель, даже воздух в нем принадлежат другим измерениям, то для всех находящихся здесь они практически не существуют.
– Может быть, мы сейчас наступаем на любимую мозоль английской королевы иди какой-нибудь "кадиллак" переезжает вашу печень - это безразлично для обеих сторон. Важно лишь, что мы с вами, находясь здесь, не знаем, сколько еще времени это продлится, и ничего не делаем.
В четвертом измерении не существовало фактора времени. Это несколько утешило профессора. Он недавно ел и, таким образом, останется сытым до конца пребывания здесь. До конца? А когда он наступит?
Американец немного успокоил его, показав различные фокусы четвертого измерения. Например, он привел его в точку, где сходились все параллельные прямые. Объяснил, что тут лучи света распространяются по кривой линии, а посему, когда солнце находится в зените, наступает ночь, а когда начинает заходить - снова становится светло. Продемонстрировал существование притяжения во всех направлениях, для этого прошелся спокойно на высоте трех метров вниз головой. Даже проделал небольшой эксперимент, которым доказал отсутствие плотности материи: просунув руку в живот, он через спину почесал левую лопатку.
– Но чем вы здесь занимаетесь? Как живете?
– пытался выспросить Шмидт.
– Скучаем, профессор. Ужасно скучаем. Изучили все чудеса. Открыли физический факультет для вновь прибывших, но сегодня все они имеют уже профессорские звания. Не знаем, что и делать, потому что никто не принес с собой хотя бы одну колоду карт. Придумываем различные глупости. Сегодня вечером, например, пойдем слушать концерт для лейкопластыря с оркестром.
– Но ведь здесь нет...
– Разумеется, нет. Поэтому и интересно. Оркестра нет, но из-за отсутствия лейкопластыря мы этого не замечаем. А концерт состоится. Уже назначили дирижера, критика, администратора...