К полюсу!, Шпаро Дмитрий Игоревич

К полюсу!

на обложку

Шпаро Дмитрий Игоревич

Шрифт:

«2. Ночью наша льдина раскололась у самой хижины.

3—4. Положение напряженное.

5. Перебрались на берег.

6. Метель, разведка.

7. Переезд.

17. Домой 7,5 утра».

Это все. Это, видимо, конец. Обстоятельства и причины гибели Андрэ и его товарищей по-прежнему остаются загадочными.

Ясно, что первым умер Стриндберг — его тело захоронено среди камней метрах в 30 от лагеря. Андрэ и Френкеля смерть, по-видимому, застигла почти одновременно. Их останки найдены в палатке. Между ними общий спальный мешок. Рядом примус, который и через тридцать три года был готов к действию.

В лагере достаточно мяса и консервов, боеприпасов для ружей, спичек и топлива — людям вряд ли могла грозить смерть от голода и холода. Неподалеку валяются медвежьи шкуры, брезентовая лодка наполнена всевозможными предметами экспедиционного снаряжения.

Высказывалось предположение, что Андрэ и Френкель уснули в палатке с работающим примусом и погибли от недостатка кислорода. Более правдоподобным кажется, однако, другое объяснение: трихинеллез — болезнь, которая стала известна сравнительно недавно. Возбудители этой болезни нередко таятся в мясе белых медведей, а воздухоплаватели часто ели его сырым. В своем дневнике Андрэ пишет о слабости, изматывающем расстройстве желудка — все это похоже на клиническую картину трихинеллеза.

Наверное, тайна гибели останется навсегда неразгаданной. Но так ли это важно? Пожалуй, и при самом удачном стечении обстоятельств они были обречены, их шансы остаться в живых были минимальны. И они понимали это.

В 1900 году, когда сомневаться в гибели отважных воздухоплавателей уже не приходилось, было вскрыто письмо, написанное Андрэ на Шпицбергене:

«Это завещание, по всей вероятности, последний документ, который я когда-либо напишу, а потому оно должно иметь законную силу. Пишу его вечером, накануне моего полета, который сопряжен с такими опасностями, какие еще даже не отмечены в истории воздухоплавания. Предчувствие говорит мне, что это страшное путешествие для меня равносильно смерти».

Да, они понимали, на что идут. И в то же время понимали, что кто-то должен быть первым.

«Мы будем летать, как орлы, и ничто не сломит наших крыльев!»

На границе вечного льда. Старинная гравюра.

Полярные медведи. Старинная гравюра.

Полуночное солнце. Старинная гравюра.

Собачья упряжка. Старинная гравюра.

Корабли в Ледовитом океане. Средневековая гравюра.

По инициативе Михаила Васильевича Ломоносова в 1765—1766 годах была проведена первая в истории высокоширотная экспедиция. Возглавил ее капитан первого ранга Василий Яковлевич Чичагов.

Дарственная надпись на книге У. Парри: «Подарено Императорской Академии Наук Санкт-Петербурга автором. Февраль 1828» (книга хранится в библиотеке Академии наук СССР в Ленинграде).