Шрифт:
Пролог
Неизвестное место. Альтерра.
Немолодой уже мужчина, одетый словно тибетский монах, неторопливо спускается по ступенькам. Воздух подземелья дышит сыростью и плесенью. Два десятка шагов, поворот и толкание тяжелой, чуть подгнившей двери, что недовольно скрипит на ржавых петлях. Крохотная то ли комнатка, то ли камера без каких-либо удобств. Ну, если не считать за таковые охапку сена, на которой свернувшись в позе эмбриона спит молодой парень с насыщенным (если так вообще можно выразится выразиться о белом цвете) белым цветом волос.
Бурдюк с ледяной водой опрокидывается на голову спящего, заставляя того резко сесть и, отфыркиваясь, посмотреть на человека, разбудившего таким экстремальным способом.
Кусок сыра, обернутый в промасленную тряпку, и бурдюк с остатками воды шлепаются на колени парня одновременно со словами:
– Ешь. Пей. Иди за мной.
Монах поворачивается спиной к парню и, не обращая больше никакого внимания на него, шагает на выход. За ним, отставая на шаг, спешит беловолосый, на ходу поглощая еду.
Внутренний двор встретил странную парочку предрассветной тишиной. Впрочем, двор не был конечной точкой маршрута монаха. Он целеустремленно шагал в сторону огромных деревянных ворот, из которых змеилась вниз по горному склону дорога. Спешившие по своим делам люди, что встречались на пути этой процессии, не забывали уважительно кланяться человеку в монашеских одеяниях. И скользить равнодушным взглядом по его спутнику. Они видели их в далеко не первый раз…
Калитка ворот была загодя открыта расторопной стражей. Монах кивнул служивым и, выйдя наружу, повернулся к парню, как раз закончившему свой завтрак.
– Три круга вокруг озера. В полдень вернешься в монастырь.
И парень побежал. Молча, как делал это уже десятки раз до этого…
А ближе к полудню с внутренней стороны ворот стояла низенькая девушка, почти девочка, с темными глазами, что двумя огромными бусинами мерцали из-под короткой чёлки. Одета она была в скромную и практичную одежду служанки, а в руках держала корзинку с едой.
– Опять тебя заставили носить еду этому… – один из стражников неопределённо покрутив ладонью в воздухе, отодвинул засов калитки, чтобы выпустить служанку наружу. – И зачем мы его кормим спрашивается?
Девушка лишь робко улыбнулась в ответ.
– А ведь ты, Эйст, полностью прав. Ну-ка, Мия, погодь чуток… И цыц. Не шуми.
С этими словами, напарник первого легко шагнув в сторону девушки и вырвал из её рук корзинку, в которую тут же уткнул свой нос, вдыхая запах еды.
– Ахххх! Выпечка мамашы Диоры! И вот это сокровище отдавать какому-то паршивому эксу?!
– Но ведь… – попыталась вмешаться девушка, но что она могла поделать против двух здоровенных мужиков, закованных в кожу и металл, когда её макушка едва достигала груди самого низкого из них?
– А мастер Нико ничего не узнает… Ведь не узнает? – грозно сдвинув кустистые брови, произнес первый.
– Нееет… – девушка даже сделала шаг назад и отчаянно замотала головой.
– Вот и славно. Все, держи, и иди встречай своего уррродца… – мужчина вернул изрядно облегченную корзинку служанке и сплюнул на землю.
Мия втянув голову в плечи и прижимая к груди корзинку, поспешила прошмыгнуть в приоткрытую калитку. Сегодня ей повезло, что стражники заинтересовались только едой, а не чем-то ещё. Конечно, ничего бы страшного они не сделали с ней, ведь за подобное непотребство на службе их головы больше месяца висели бы в караулке напоминая остальным служащим важность соблюдения караульной службы, но все равно, терпеть сальные шуточки и поглаживания было крайне мерзко…
Оказавшись снаружи, девушка чуть нервно заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Этот экс… Он немножко пугал её. Не так как стражники, которые уже который день смущали и поддевали её… Нет. Больше всего она боялась равнодушного, словно у живого мертвеца взгляда беловолосого паренька. Да и на её вкус он точно не был уродцем. А поведение пугало, да… Неважно какую и сколько она приносила еду, парень совершенно не реагировал на происходящее. Только выслушав очередное послание от мастера Нико, кивал, и молча делал что было велено. Чаще всего это был бег вокруг виднеющегося отсюда горного озера, но бывали и другие задания, когда он был вынужден приседать или отжиматься перед воротами остаток дня.
Вот и сейчас, вдали показалась бегущая фигурка и спустя пять минут он был у ворот. Мокрый от пота, уставший. Босые ноги немного кровили из-за острых камней вокруг, но казалось его это мало волновало. На вершине монастырской башни, тем временем пробил колокол отмечая наступивший полдень.
– Привет. Как сегодня бегалось? – девушка разговором пыталась заглушить тревогу и чувство неловкости, когда она передавала в руки парня, почти пустую корзинку. Он, как обычно, ничего не ответил, только уставившись своим равнодушным взглядом на заметно смутившуюся служанку. – П-погоди секунду… вот, держи.
Из внутреннего кармашка передника, девушка извлекла уже успевшую подсохнуть корку хлеба с полоской вяленного мяса – остатки своего нехитрого вчерашнего ужина.
– Извини, что он уже немного… того… – девушка мило покраснела.
Парень молча забрал угощение. Неловкая пауза повисла в воздухе.
– Эммм… М-мастер Нико велел спросить тебя, не нужно ли тебе чего? – проблеяла окончательно потерявшая всякое расположения духа Мия и поспешила закончить обязательный диалог: – Тогда если нет…
– Посох.
– Что прости? – Мия в первое мгновенье даже не поняла, что впервые услышала голос этого странного парня.
– Мне нужен посох.
– Аммм… Эммм… Давай я узнаю, что можно сделать…
– Ну что там, Мию? Этот хмырь уже ушёл? – наружу протиснулся первый охранник, первым делом оглядываясь по сторонам, а уже после перенеся внимание на застывшую парочку. В одной руке он держал короткую, в полтора метра длиной, глефу, а в другой – душистую, только с печи сдобную булку.