Шрифт:
Осень 1999 года я помню так хорошо, словно это было совсем недавно. Иногда, когда я засыпаю, мне кажется, что нынешняя жизнь всего лишь сон, и стоит открыть глаза, как все встанет на свои места, и я снова буду прежней, полной невероятных надежд и желаний. Дальнейшая жизнь, все события в ней, радости и беды, встречи и расставания, перестают существовать для меня, когда я думаю о том коротком отрезке времени, ставшем для меня таким счастливым и печальным одновременно.
Глава 1.
Я родилась в Огайо, но после школы уехала учиться в Пенсильванию. Расстояние между штатами совсем небольшое для Америки, но все же, домой я ездила довольно редко. Во время учебы я жила в общежитии, находящемся на территории колледжа, где я изучала английский язык и литературу, чтобы в дальнейшем, как того хотели родители, работать преподавателем в школе. Такая перспектива меня совсем не радовала, но я соглашалась с родителями и решила для себя, что получу образование чего бы это ни стоило. Мама с папой не только полностью оплатили колледж, но и содержали меня во время учебы, а также платили за комнату в общежитии, поэтому мне, в отличие от большинства моих сокурсников, не приходилось по вечерам после лекций подрабатывать в ресторане или баре.
Учеба оказалась не такой скучной, как я изначально представляла. Я всегда любила читать и время, проведенное за изучением литературных шедевров, я никак не могу назвать потраченным впустую. Окончив последний курс и получив диплом, я решила на какое-то время вернуться в Огайо. Я тогда рассталась с молодым человеком, и оставаться в Пенсильвании мне не хотелось, поэтому уже через несколько дней после торжественной церемонии вручения дипломов, я собрала все свои вещи, попрощалась с друзьями и помчалась на автобусный вокзал.
Я специально не сказала родителям о своем приезде, что сделать им сюрприз. Оказавшись в автобусе, едущем в Мэнсфилд, я наконец-то расслабилась и попыталась сосредоточиться на том, что мне следуют предпринять по приезде. Искать работу в родном Огайо или же попытать счастье где-нибудь в другом месте? Я прекрасно понимала, что родители не захотят отпускать меня далеко. Я была единственным ребенком в семье, которого беспрестанно баловали и безумно любили. Еще одна разлука со мной, после учебы в колледже, пришлась бы родителям не по душе. С такими мыслями я и проехала весь путь из Питсбурга до Мэнсфилда и задремать, как я ни старалась, не получилось.
В город я прибыла около трех часов дня и взяла такси, решив не дожидаться автобуса. Примерно за две мили до дома, я попросила таксиста остановить машину и, подхватив чемоданы, продолжила путь пешком.
Стоял ясный майский день. Солнце уже грело совсем по-летнему, на небе не виднелось ни облачка, а в воздухе витал запал свежей листвы и распустившихся цветов, посаженных вдоль тротуара, по которому я шла. Как же приятно оказалось пройтись по родной улице, в детстве казавшейся такой широкой! Милые сердцу привычные дома соседей, аккуратно подстриженные лужайки, размеренная и распланированная наперед жизнь нашего района снова окунули меня в те далекие времена, когда вопросы о работе, деньгах и взаимоотношениях казались мне малосущественными.
Я неспешно прошла две мили, наслаждаясь солнечным днем и вновь наполнившим меня чувством свободы: лекции, семинары, экзамены и зачеты – все осталось позади. Никакой больше зубрежки, бессонных ночей и переживаний! Жизнь казалась прекрасной!
Подойдя к своему дому, я застыла в нерешительности. Мама, наверняка, была дома. Когда-то она работала бухгалтером в крупной компании, занятой машиностроением, но сразу после моего рождения, полностью посвятила себя моему воспитанию и домашнему хозяйству. Папа, до моего рождения, занимавший пост менеджера по снабжению в небольшой фирме, уже давно работал на себя. Это решение далось ему крайне нелегко: отказаться от хорошего, стабильного заработка было тяжело, но, тем не менее, он решил заняться малым бизнесом – продажей домашней техники. Он смог открыть небольшой магазин и нанять нескольких работников, поэтому отсутствие папиного автомобиля на парковке возле дома меня совсем не удивило. Скорее всего, он сидел за компьютером у себя в магазине.
Я нажала на кнопку дверного звонка. Через несколько секунд дверь распахнулась и мама, сперва застыв на пороге от удивления, кинулась обнимать меня.
– Кэтти! Как же я рада тебя видеть! Почему же ты не сообщила о своем приезде?!
– Хотела удивить вас, – ответила я, пытаясь сдержать набежавшие на глаза слезы. Я и представить себе не могла, что так соскучилась по маме.
– Пойдем в дом, милая. Твой отец должен приехать через пару часов. Я как раз готовлю ужин для нас. Давай, я позвоню ему! Он примчится домой в считанные минуты.
– Не надо, мам. Лучше я пока помогу тебе с едой.
Пообещав маме вернуться через несколько минут, я поднялась наверх в свою комнату. Скинув тяжелые сумки с плеч, я растянулась на старенькой кровати и улыбнулась: как же хорошо вновь оказаться дома! Сходив в душ и переодевшись, я спустилась вниз и занялась ужином, непрестанно болтая при этом с мамой. Она рассказала мне все последние новости о наших родственниках и знакомых, а я вкратце объяснила, что рассталась с молодым человеком, и в Пенсильванию возвращаться пока не собираюсь.
– Не волнуйся, мы найдем тебе работу здесь, – загадочно улыбнувшись, сказала мама. И мои подозрения о том, что родители не намерены снова расставаться со мной, оправдались.
***
Всю последующую за моим приездом неделю я навещала друзей, ходила по магазинам, много спала и отдыхала, но я понимала, что вечно так продолжаться не может. В один из вечеров за ужином, я сказала родителям о своем желании поскорее устроиться на работу, упомянув при этом, что работа необязательно должна находиться в Мэнсфилде. Однако эту часть родители пропустили мимо ушей, посоветовав мне не беспокоиться на счет таких мелочей.
Прошло около десяти дней после этого разговора. Я лежала на шезлонге на заднем дворе, греясь в лучах солнца, когда ко мне подошла мама и, присев рядом, сказала:
– Ты недавно упомянула, что хочешь найти работу, а что именно за работу, так и не сказала.
– Ну… , – задумалась я, сама толком не зная, чем бы мне хотелось заниматься.
– Не могу точно сказать, – ответила я, – все что угодно, в принципе.
– У тети Руты дочка работает в частном детском саду в двух-трех милях отсюда. Я как-то встретила ее и спросила, не найдется ли у них в места и для тебя. Это, конечно, не школа, но все же, лучше, чем ничего. Мишель, так зовут дочь Руты, обещала узнать. Через пару дней она позвонила мне и сказала, что одна из воспитательниц уходит в декретный отпуск в середине июня.