Чтение онлайн

Подводя итоги соревнований, тренер сказал:

— В Севастополе, с нового учебного года, начнет работать профильный спортинтернат, где самым большим будет отделение бокса. Своими результатами на этом турнире, вы гарантировали себе места в интернате. И не только себе, а многим нашим ребятам, которые остались в Крыму и в Ялте, в частности. Спасибо.

Дома, посоветовавшись с Кэпом, я попросил дирекцию оформить мне учебный отпуск на март месяц и собрать к очередному, все недогуленное мною за предыдущие годы. Получилось еще полтора месяца отдыха. Поэтому остаток января, февраль, март и часть апреля я вплотную занялся школьной учебой. Пересдавая, досдавая и наоборот. Разбавляя умственный труд работой в мастерской под руководством Димы и рыбной ловлей. Для души, так сказать.

В начале февраля состоялся разговор на общем сборе, с Саней и Валерой, которые попросили помощи у общества:

— Ребята, вопрос с переездом в Севастополь, наших с Саньком семей, решен окончательно. Нам выделяют трехкомнатные кооперативные квартиры, близко от центра города в кирпичной четырехэтажке улучшенной планировки. Цена раза в два больше обычной, а у родичей денег фактически нет.

— Сформулируй конкретное предложение, — это конечно выступил Венька, надувшийся от собственной значимости.

Как же, равный среди чемпионов. Кстати, Вал взял серебро в Киеве, на очень представительном международном турнире, проиграв финал поляку в напряженном и равном поединке.

— Раскладка простая, у нас есть по две тысячи с немногим. Не хватает еще двух штук, для полного счастья с хорошей сантехникой, паркетными полами, с облицовкой плиткой, с газовой плитой… И другими бытовыми мелочами, стоящими немало, — доложил почтенному обществу Саня. — Особенно если брать у барыг.

— Все просто, — молниеносно подсчитал Миха, — делим общак на всех, вы берете свою долю и еще будете должны каждому из нас по сотне. Всего по пятьсот каждый. Еще есть ваша доля в вельботе и оборудовании, значит должны будете уже по двести каждый. А их вы отработаете на переработке рыбы в оставшееся до переезда время. Еще вам доля от времянки капнет, когда ее выкупит Костян, но это можете лично с ним обговорить. Цифры я вам назову.

— А оборудование по ювелирке и деревообрабатывающим станкам мы дарим юному таланту, как его преданные почитатели. — Озвучил наше единогласное решение Вениамин.

А мнения Димы не спрашивалось.

— Таким образом, вопрос решен, — заключил я, — Миха, выдай ребятам причитающуюся им сумму.

Вот так и закончился этот трудный разговор, каким он казалось Валу и Сане.

— Наше дело, это прежде всего учет и еще раз учет, так сказать, — пародировал меня жучара Венька, когда его брат передавал парням по две тысячи с небольшим. Не отходя от кассы, фактически.

И еще Крученный добавил:

— За изготовленную бижутерию обломится очень неплохой шмат, с Бароном уже все обговорено, но товар на продажу решили запускать в сезон. Поэтому работайте негры — солнце еще не зашло.

За что и схлопотал леща от брата. По родственному.

— Родителям говорите правду, но не всю. Мол заработали за три года на рыбе и увеличили заработанное благодаря удаче финансового гения Вениамина Нудельмана и подсказке старших товарищей, — посоветовал я им. — Однако учтите, все равно предстоит трудный разговор, поэтому не вываливайте все бабки на стол перед родичами, а подготовьте их. К примеру, сказали маме, что заработали некую сумму и желаете положить ей на книжку, так же и с отцом. Себе заведите книжку и большая сумма рассосется в головах родителей. Работайте с родителями, не ленитесь. Это для их же пользы.

Так и получилось, как рассказывал Саня, его отец все равно долго не мог придти в себя. А когда успокоился, с обидой сказал:

— Я в армии, за двадцать пять лет, не смог бы скопить и половины такой суммы. А пацан без специальности, образования, нигде не работая… Не понимаю.

— Ты можешь не понимать, я могу не понимать, — сказала на это мама Сани, — но никто не может сказать, что ты не заслужил этой квартиры. Он, там наверху, все видит.

Отметая, таким весомым аргументом, переживания мужа.

— Папа, это просто оказаться в нужном месте, в нужное время, с верными друзьями, — добавил проникновенно Саня.

— Госпожа Удача, — согласился подполковник пограничных войск, — что ж и так бывает.

У Вала все было проще:

— На них нет ничего…? — Спросил сына растерявшийся отец.

— Нет, папа, это труд, расчет, дружба и конечно удача, — сказал Вал, а отец ему верил.

— Получается, что и нам повезло с твоими друзьями, — заключила мама Вала, а ее слово, в семье, всегда было последним.

Вот так, общество «Наше Дело», прекратило свое существование. Фактически. В середине апреле семьи Вала и Сани переехали в Севастополь, а ребята остались в Ялте доучиваться в десятом классе. Жили, естественно, во времянке у Костяна.

Я стоял на палубе теплохода «Грузия», ходившего по линии Батуми-Одесса и прощался с Ялтой. Вчера я простился с родными, друзьями, командой «Богатыря», учителями школы. Отвальную провели в ресторане «Причал», где как раз в это время был запланирован санитарный день. Чудеса и только.

Было сказано много добрых слов обо мне, моих родичах — живых и мертвых. А меня впервые посетило чувство, что это моя родина. Вот этот суматошный курортный город вместе с его такими разными горожанами — ялтинцами. Я вдруг ощутил потерю, чего-то такого… что трудно описать словами. И у меня, взрослого парня со сломанным приплюснутым носом, который встал с бокалом шампанского для ответного тоста, вдруг защипало в глазах. Я был уверен в том, что все люди собравшиеся в зале, меня понимают. Я. Это. Знал. А сейчас, берег постепенно терялся в наступающих сумерках. Погас последний багровый отсвет солнца на морской глади… И начинался новый этап в моей жизни. Путь в Океан.