Чтение онлайн

— Э-э-э! Нет! — рассмеялась Арина. — Я, знаешь ли, помню, как ты мне на первенстве города свою медаль отдала. Теперь мне настала пора отдариваться. Бери, я сказала! Неужели ты думаешь, мне жалко эти штучки? Ведь мы только начали заниматься спортом по-серьёзному, у нас ещё много таких будет.

Соколовская недоверчиво посмотрела на Люську, думая, издевается она или нет. Вдруг прикалывается? Но нет, Хмельницкой говорила совершенно серьёзно, в её зелёных глазах не было ни намёка на насмешку. И Марина решилась. Этот акт дарения как бы подчёркивал более глубокий уровень дружбы и отношений между ними.

— Хорошо, — согласилась Марина. — Я бы хотела вот эти духи и кольцо.

— Бери, — сказала Арина, взяла кольцо в коробочке и отдала Соколовской, а также коробочку с духами. — Это кольцо действительно тебе понравилось, поэтому я дарю его. Мне очень приятно, что ты будешь носить вещь, которая нравится, и пользоваться этими духами. Почувствовав этот аромат, я буду вспоминать эти незабываемые минуты счастья.

Соколовская неожиданно прониклась этим моментом, который запоминается на долгие годы, а то и на всю жизнь. Поэтому она подошла к Арине, обняла её и расплакалась. Очевидно, что ей, конечно же, было обидно, от того, что она не получила медаль. И что сейчас будет делать Марина, было неизвестно. Вполне возможно, примет решение переходить в ЦСКА, ехать в Москву.

Впрочем, это то ли будет, то ли нет, да и случится в будущем, которое переписывается как хочет. А сейчас всё сложилось хорошо. Арина похлопала расплакавшуюся Соколовскую по спине, утешая её, потом усадила на стул, и отдала ей коробочки с подарками в руки.

— Марина, ну перестань, не плачь, будет и у тебя на улице праздник, — утешающе сказала Арина. — И вообще, давайте устроим сегодня хороший праздничный вечер. Мы же не узнали, как выступили наши пацаны. Вот не пошли на них, они сейчас возьмут и обидятся.

Впрочем, пацаны не обиделись. Лёха Гурманов взял золотую медаль на этом первенстве, а паренёк, который жил в Чернобыле, завоевал бронзу. И всё это можно было отметить в ресторане, в узком кругу фигуристов…

31 марта 1986 года. Воскресенье. Настал последний официальный день чемпионата мира. День, когда в 16 часов должен начаться гала-концерт фигуристов. Информационная и рекламная подготовка к нему была проведена колоссальная, более заметная, чем рекламная акция к показательным выступлениям в Москве и Свердловске. Начинающие советские маркетологи ограничились небольшими афишами на круглых тумбах, расставленных по всему городу, на которых обычно публиковались реклама фильмов и театральных представлений. Югославские рекламщики пошли дальше. По всей Любляне и кое-где по стране были развешены большие плакаты, минимум два на два метра, а кое-где и растяжки с надписью «Грандиозное представление на льду от мастеров-юниоров чемпионата мира».

На плакатах и баннерах ниже надписи нарисована красивая фигуристка-одиночница, исполняющая шикарный бильман. Девушка, которая выступила моделью для рекламной фотосессии — югославская фигуристка Желька Чижмешия. Несмотря на то, что заняла она на этом чемпионате лишь восемнадцатое место, югославы болели за свою единственную спортсменку неистово и также неистово переживали при её неудаче. Вся страна наблюдала за ней и, несмотря на занятое 18 место, Желька стала чуть ли не национальной героиней. Даже то, что она попала в произвольную программу, считалось поводом для гордости. По регламенту, выступать в показательных выступлениях должны были фигуристы, занявшие места с 1 по 5, но совершенно естественно, что Желька тоже была заявлена на это представление.

…На 10 утра федерация фигурного катания Югославии в лице товарища Никола Сплита назначила организационное собрание, посвящённое этому приятному для болельщиков и фигуристов событию. Об этом во время завтрака сообщил глава советской делегации, председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР Валентин Игоревич Шеховцов, зашедший в ресторан в компании Аллы Ивановны Писеевой.

— Ребята, девчата, — ворочая головой от одного столика к другому, от парней к девушкам, обратился Шеховцов. — Сегодня в 10 утра, через час, в пресс-центре ледового дворца состоится общее собрание, посвящённое сегодняшним показательным выступлениям.

— Спасибо, что предупредили, мы придём, — поблагодарила Арина.

— Не забудьте кассету со звуковым сопровождением, — предупредил Шеховцов. — У вас будет тот самый показательный номер втроём, что вы на первенстве Союза исполняли? Там ещё музыка составная из двух частей?

— Мы… — Арина растерянно посмотрела на Соколовскую, потом на Малинину и вдруг поняла, что они ещё не говорили на эту тему. Да и вообще… Взял ли кто-то реквизит для этого номера?

Естественно, реквизит: обрезанный плащ, шляпу с самодельными дредами и накладные усы — никто не взял. Так далеко, до показательных выступлений они, будучи в Москве, естественно, не загадывали. Они же не предполагали, что здесь тоже будет гала-концерт, да и вообще были не в курсе, разрешён ли местным регламентом тройной показательный. Кажется, реквизит остался в Москве, в их личных вещах, оставленных в кабинете Шевцова в здании Федерации. И как сейчас быть?

— Мы будем исполнять тройной показательный! — решительно сказала Марина. — Если правилами предусмотрено и организаторы разрешат его исполнять.

— Хорошо! — кивнул головой Щеховцов. — Жду вас на собрании. Там и заявим организатором о вашем выступлении.

Шеховцов с Писеевой ушли, а фигуристки остались заканчивать завтрак, и первым делом у Арины появился вопрос к Соколовской, где она намеревается брать реквизит, если разрешат тройной номер.

— У болельщиков, у кого ж ещё, — пожала плечами Марина. — Спросим, есть ли у кого старый плащ и шляпа. Я не думаю, что кто-то откажет.

— У каких болельщиков? — с недоумением спросила Арина. — Здесь же нет интернета! Это… Такая штука… Неважно! Как ты бросишь клич, что тебе нужна помощь? Времени абсолютно не осталось. Нам уже сейчас надо быть твёрдо уверенными, что реквизит будет, чтобы заявляться на номер. Так что нет, твой вариант не подходит. Есть ещё один вариант: обратиться к дяде Саши Федотову. У него есть шляпа и плащ, этого достаточно.

— Ты что, возьмёшь плащ, в котором он приехал? — рассмеялась Соколовская. — Кто ж тебе даст свою хорошую одежду?

— А мы возьмём на время, — напомнила Арина. — Мне кажется, с этим проблем не будет. Вот с накладными усами — да, может быть.

— Я видела театральную маску с усами и носом на резинке, — неожиданно сказала Малинина, — среди своих подарков. И вообще, мне кажется, стоит посмотреть в мешках. Может быть, там найдётся то, что нам нужно?

Тут Арина и Соколовская посмотрели друг на друга. А ведь точно, так и есть. Они вчера только посмотрели дорогие призы, которые им подарили организаторы, а то, что набросали болельщики, так и стояло в комнате в огромных мешках.