Чтение онлайн

О… Вот это интересно… Что тут ещё за мастера? Арина заметила, что тренер, иногда посматривая на часы, время от времени отлучается из зала ОФП, но не придала этому значения — мало ли какие дела могут быть у человека. Однако, оказывается, тут есть и группа мастеров спорта. Интересно, почему они занимаются отдельно и каков уровень их подготовки?

У Брокгауза все фигуристы возрастом от восьми до девятнадцати лет занимались в одной группе. Одновременно катались и квадистки — мировые чемпионки Стольникова со Смеловой, и ребята, только подходившие к тройным прыжкам, и даже выступающие по новисам. Совсем маленьких, не имеющих даже юношеских разрядов, тренировали другие люди, имеющие, кроме спортивного, ещё и педагогическое образование. У Левковцева же мастера спорта занимались отдельно… Странно…

На самом деле ничего странного. Мастера спорта по фигурному катанию в СССР, как и в мировой фигурке того времени, были более возрастными, чем в современное Арине время. И обладали они таким же потенциалом, как и совсем юные фигуристы, за исключением пары вымученных потом и трудом тройных прыжков.

Сводить вместе младшую и старшую группы считалось Левковцеву неразумным, а, возможно, это была точка зрения и других тренеров того периода. Молодежь поняла бы, что в фигурном катании она достигла технического предела, через который не перепрыгнуть при всём желании. А старички 20–30 лет повесили бы коньки на гвоздик, убедившись, что ничего не достигли за десяток лет, минувших с юниорской поры. От чего ушли, к тому и пришли, и все тренировки, жёсткие падения на лёд, травмы и боль оказались в плане прогресса напрасными. Ты долбил тройной тулуп два года, а сопливая 12-летка прыгает его по десять раз за тренировку. Естественно, иногда представители разных групп пересекались друг с другом, но это были разовые встречи, не влияющие глобально на результаты спортсменов. Постоянное соперничество и подглядывание друг за другом было вредным.

Впрочем, это пока Арину никак не затрагивало. Она закончила силовую тренировку лёгкой заминкой на спиннере, причём не выполняла ничего необычного или трудного — просто покружилась туда-сюда в спокойном темпе. Почувствовав, что дыхание возвращается в норму, легко спрыгнула со снаряда и пошла в раздевалку отдохнуть несколько минут.

Отдохнуть не совсем получилось. И если Соколовская сразу пошла на лёд, то местные девчонки в раздевалке устроили весёлую шуточную возню, толкая друг друга и громко хохоча. Арина, как девушка более взрослая и ответственная, присела на лавочку, закрыла глаза и словно замерла в обычной позе сидящего человека: спина прямая, плечи опущены, кисти рук опущены на колени. Тело в таком положении максимально расслаблено. Она знала, что даже кратковременный, всего в несколько минут, полноценный отдых без разговоров и в тишине способен делать фантастические вещи. Иногда в перерывах между тренировками, сидя вот так в раздевалке или где угодно, в тёмном закутке тренировочного катка, среди старых заливочных машин, лопат и вёдер, ей удавалось погрузиться в некое подобие дрёмы. Полусна, длящегося всего несколько минут. В это время происходило восстановление сил организма. Даже недосып из-за раннего утреннего пробуждения быстро сводился к нулю. После такой импровизированной медитации всегда становилось намного лучше не только в физическом, но и в ментальном состоянии. Голова становилась пустой и свободной.

Однако эта практика помогала лишь при одном условии: если медитации никто не мешал. Хоть фигуристки и пошли на лёд, но в раздевалке кто-то оставался, бегал и прыгал.

— Люся, что ты делаешь, ты спишь?— послышался рядом детский голос.

Арина открыла глаза. Анжелика! Стоит напротив и нерешительно переминается с ноги на ногу. Ребенок, что с него взять… Ещё нет соображения, что если человек сидит в одиночестве и дремлет, обращаться к нему с вопросом, спит он или нет, неприлично.

— Да, я сплю, — стараясь, чтобы голос прозвучал нейтрально, без лишней злобы, ответила Арина. — А сейчас уже нет.

— А научишь меня так спать? — бесхитростно спросила Анжелика, глядя наивными голубыми глазами, и широко улыбаясь во весь рот.

— Научу, — важно ответила Арина. — Садись сюда, рядышком. Готова? Закрой глаза, и представь себе, что ты находишься в старом доме, который стоит в старом саду, заросшем старыми деревьями…

— А потом из-под кровати выползает старая-старая рука, да? — звонко рассмеялась девочка. — Нет. Я в таком доме сроду бы не уснула. Люся, пошли! Тренер зовёт!

От ледовой арены раздался свисток, означавший что отдых закончен, и пора приступать к ледовой тренировке. Анжела взяла Арину за руку и потащила за собой.

— Куда ты меня тащишь? — со смехом спросила Арина, увлекаемая девчонкой. — Я и сама могу дойти!

— А просто так! —озорно покосилась Арина. — Побежали! Вперегонки!

— Стой, стой! Ты куда? — удивлённо спросила Арина, начиная бег. — Здесь же запрещено бегать вне тренировочных зон!

— Ну и что! Мы спортсменки! Давай! За мной, Люся! Догоняй!

— Эх… Пропадешь с вами! — пробормотала Арина, но тем не менее, побежала за девочкой.

Дверь на каток была закрыта, естественно, и, хотя довольно тяжела из-за двойной теплоизоляции, Анжелика, упёршись изо всех сил, распахнула её и тут же с грохотом закрыла перед самым Арининым носом.

— Не войдёшь, не войдёшь! — смеясь, крикнула из-за двери Анжела, но тут же следом раздался строгий голос Левковцева.

— Так! Это что за беготня здесь? Я гляжу, у тебя, Барышникова, слишком много сил. Так что будешь сейчас делать фигуры, пока не будут получаться более-менее приемлемо.

Девчонка смущённо рассмеялась, но по всему видно, что она ни капельки не пожалела о своем поступке. Была она егоза и озорница, причём все это знали, вплоть до директора ДЮСШОР, но, как самой младшей, ей всё прощалось.

Арина распахнула дверь и вошла внутрь. Пахнуло холодом. По катку уже давала круги Соколовская, с хрустом рассекая свежий, только что залитый машиной лёд. Рядом Левковцев наблюдает за её катанием. Остальные фигуристки сидели на лавочке у бортика — ждали Арину и Анжелу.

— Вы где отстали, потеряшки? — спросила, и тут же смущённо засмеялась Нина, чуть полноватая светловолосая девочка лет двенадцати.

— Мы… Эмм… Сидели в раздевалке, — невозмутимо ответила Арина, чуть отведя взгляд. Конечно, ей было стыдно признаваться, что она повелась на предложение Анжелики к беготне, хоть и знала, что это запрещено правилами спортивного комплекса. Почему согласилась? А потому что и внутри Арины Стольниковой до поры до времени дремал пакостный весёлый бесёнок.

— Смотрите, смотрите, как Соколиха фигуры вычерчивает! — завистливо сказала Жанна, наблюдая за режущей лёд Соколовской. Нахалка и в самом деле хороша. Катается она на глубоких рёбрах, быстро меняя направления движения. Её катание смотрелось очень качественным, это надо признать. Почти такое же было и у Арины Стольниковой в другой жизни, потому что она обладала схожим телосложением.

— А чё это она одна катается? Ей чё, можно? — спросила Арина, мрачно наблюдая за Соколовской. — Тренер ещё задания не давал? Почему она одна там?

— Ей можно! — прикрыв рот ладошкой, чтоб не услышала Соколовская, ответила Жанна. — Она идёт на чемпионку города, а потом на областное первенство! Директор разрешил! Да и кто ей запретит? У ней папа знаешь кто???

— Не, не знаю, — отрицательно качнула головой Арина. — Крутой что ли? Или мафия?

— Нет! Не мафия! — не согласилась Жанна, не придав значения незнакомому слову. — Хуже, чем мафия! Он директор Уралвагонзавода! Понимаешь???

— Понимаю, — согласилась Арина.

Действительно, в таком маленьком городке, как Екатинск, быть директором крупного градообразующего завода выглядело круче, чем быть мафией. Но намного больше Арину расстроил тот факт, что на место чемпионки претендует кто-то ещё. И шансы у этого человека, в лице Соколовской, к сожалению, есть. Да и катания всех девчонок она ещё не видела. Возможно, они тоже могут задать жару. Теперь её цель взять городское первенство не казалась уже стопроцентно реализуемой. Придётся побороться.