Чтение онлайн

– Я его помню, Вадим. Он был единственным человеком в моей дружине, которому я не доверял. Так почему он уцелел?

– Не знаю.

– А ты что, доверился ему?

– Доверился. И он меня не подвел. Впрочем, с той поры мы с ним не встречались. Но почему ты здесь?

– Это не я, это мой фантом, Вадим. Ты должен был догадаться. Я просто знал, что мой сын рано или поздно доберется до этого корабля. У меня к тебе одна просьба, Вадим, ты должен помочь одному человеку. Я пообещал ему помощь, когда ты был еще в утробе матери. А зовут его…

– Ширгайо. Он жрец храма Световида в Араконе. Ты ведь, кажется, выдал за него свою дочь?

– Она не была моей дочерью. Она была дочерью человека место которого я занял в том мире. Ты ведь уже знаешь, как это происходит?

– Я знаю как, но не знаю зачем.

– К сожалению, я ничем тебе не могу помочь. Мы долго думали об этом с твоим дедом Максимом Чарнотой, но к единому выводу так и не пришли.

– Зачем надо прятать Марью Моревну от Светозара? Что произойдет, когда эти люди встретятся?

– Не знаю. Жрецы храма Света считают, что их встреча обернется для Земли катастрофой.

Они действительно похожи на статуи, которые находятся здесь на корабле?

– Как две капли воды.

– Выходит, жрецы были правы.

– Какие жрецы?

– Ширгайо из Араконы и его тезка из храма Йопитера. В сущности я был лишь посредником между ними.

– Жрецы храма Йопитера имели выход в наш мир, ты знал об этом?

– Да знал. Но, к сожалению, этого выхода не было у меня. А жрецы не смогли мне помочь.

– Не смогли или не захотели?

– Не знаю, Вадим. Теперь это не имеет уже никакого значения. Мой земной путь закончен. Прощай.

– Погоди. А как же быть с Марьей Моревной и Светозаром?

– Не знаю. В отличие от тебя, я их не видел. Но они были конечной целью пришельцев. Все остальное, всего лишь побочный материал.

– Адам и Ева нового мира?

Ответа я не дождался. Человек, который мог ответить на этот вопрос был убит в древнем граде Катадже подонком по имени Агапид. Но теперь я по крайней мере знал, что верховный жрец храма Световида ждал именно меня, Вадимира сына Всеволода. И что именно мне придется решать задачу, которую так и не смогли решить, ни мой отец, ни мой дед, ни мудрые жрецы храма Йопитера, вконец запутавшиеся в древних пророчествах. Знал я теперь и то, что не атланты затеяли этот проект, длящийся уже века, а пришельцы из далекого мира, чьими знаниями столь недальновидно воспользовались наши предки, погубившие свою внезапно расцветшую цивилизацию. А теперь кто-то, пока что мне не известный, но видимо чуждый нашей планете, хочет, чтобы человек, рожденный много тысячелетий спустя, переиграл ситуацию, сложившуюся здесь на Атлантиде к заданному результату.

Я не удержался и еще раз полюбовался на великолепные статуи Аполлона и Марьи Моревны. Ради того, чтобы эти совершенные существа возникли из плоти и крови, зачинателям проекта пришлось перебрать миллиарды генетических комбинаций и даже прибегнуть к явной подтасовке. Я имею в виду Люцифера сына дракона Крада, в чьей крови искупали младенца. Но результат получился на загляденье, вот только что он сулит нашей несчастной Земле?

Мое возвращение в замок Рос было встречено дружным «ура» верных соратников и жалобными вздохами субъекта, который мне показался лишним на этом празднике жизни. Передо мной на деревянной скамье сидел никто иной как бывший Ящер Агапид, которому я сохранил жизнь по просьбе Вацлава Карловича. Крафт утверждал тогда, что Агапид действовал в состоянии умопомрачения, а потому ответственности за свои действия не несет. Этот тип был настолько жалок, что я вынужден был согласиться с поклонником Мерлина. Мы оба тогда посчитали, что имеем в лице Агапида всего лишь жертву магических чар, коими он неосторожно распорядился. Но, очень может быть, мы ошиблись в своих выводах. Впрочем, это было не единственной моей ошибкой в том беспримерном походе.

– Итак? – задал я извечный вопрос генерала Сокольского, пристально глядя на побелевшего Агапида. – Будем запираться, милейший, или сознаваться?

– Но я же ни в чем не виноват, – пискнул Агапид.

– Это никто иной, как сподвижник Влада Дракулы и Анастасии Зиминой, коварный искуситель безвинного Сенечки Кирилл Фролов. – торжественно произнес Марк Ключевский, взмахом руки указывая на приунывшего подсудимого.

– Вот ведь скотина, – злобно выдохнул начальник моего генштаба маршал Крафт.

Вацлава Карловича можно было понять. Агапида члены тайного общества поклонников Мерлина числили своим агентом. Но этот тип не только не оправдал их надежд в Катадже, но и в конечно счете скрылся с их глаз в неизвестном направлении, прихватив кое-какие важные документы. Масоны искали его по всему миру, а он преспокойно жил в нашем городе под фамилией Фролова.

– Говори, урод! – полковник Сеня зло пнул бывшего подельника носком ботинка в голень. – Я по твоей милости едва не стал вампиром.

– А что я такого сделал? Пришли, схватили, повязали, поволокли не знамо куда. Где я?

– В Караганде, – вежливо пояснил Ключевский. – Может, его обуть в испанские сапоги?

– Я бы посадил его на кол, – мрачно изрек воевода Сур.

– С колом мы всегда успеем, – запротестовал я. – А господин Агапид просто собирается с мыслями и через десять секунд он начнет давать показания.

– Вне всякого сомнения, – заторопился Агапид. – Зачем же ждать десять секунд. Я готов рассказать все, что знаю.

– Вы знакомы с Анастасией Зиминой?

– Конечно. Это она сбила меня с истинного пути, Вацлав Карлович. Я перед вами как на духу. Влюбился как мальчишка. Бросил все, знаете ли. Семью, работу и с головой окунулся в чувство. Ну кто же знал, что она ведьма.

– Ты под дурачка не коси, Ящер, – попросил Ключевский. – Уж тебе ли не знать, где ведьма, а где невинное создание.

– Прошу учесть, что Ящером я стал под давлением обстоятельств, а также при попустительстве, а точнее по приказу масонов из общества почитателей Мерлина.

– С масонами разберемся, – попридержал я Агапида. – А с господином Поклюйским вы не знакомы?

– Прямо не знаю, что сказать…

– А ты говори правду, – по простецки рубанул Серапион Павлинович. – Пили мы вместе у Бегункова.

– Точно, – всплеснул руками липовый Фролов. – Как же это я мог забыть! Серапион Павлинович, дорогой, сколько лет, сколько зим.

– Неделю назад виделись, – сердито буркнул Поклюйский.

– Извините, запамятовал. Волнуюсь.

– Значит, с Бегунковым Леонидом Семеновичем вы знакомы?