Кальпа
Шрифт:
В автобус набилось довольно много людей, и Ира вдруг спросила меня:
– А почему ты от меня отстраняешься, словно брезгуешь ко мне прижиматься?
Я удивился формулировке и противоречивости требований: то «грабли не распускай», то «почему не прижимаешься»?
– Стараюсь сдержать напор толпы, чтобы тебя не раздавили.
– Не надо. Лучше обними меня.
Повиновавшись, я почувствовал, как мой член прижался к её животику, и сразу перспектива затащить желанную Иру в постель превратилась из отдалённо-туманной в животрепещущую. По-крайней мере, мой член отреагировал именно так, но Ира меня быстро охладила, сунув кулак мне под рёбра и прошептав:
– Веди себя прилично!
– Да я тут не причём, обычные рефлексы.
– Тихо! Не ори на весь автобус.
В тот же день после занятий – а в тот раз они у нас закончились одновременно – она согласилась пойти со мной погулять в парк возле их дома. Мы прошлись по аллеям, и вдруг она направилась к той самой лавочке, где я первый раз натянул Люду. Заподозрив неладное, я удивлённо спросил:
– Ты куда?
– Это наша с мамой любимая скамейка. Она всё детство водила меня сюда гулять. Садись, что стоишь столбом?
Облегчённо вздохнув, что никакого разоблачения не планировалось, я присел рядом и пододвинулся к ней вплотную, она не возражала.
– Ты всю неделю не пил с Ромкой, да и сам тоже не прикладывался. Значит, не алкаш, и не всё у нас потеряно. Поэтому можешь потрогать меня за грудь.
Я попытался просунуть руку ей за воротник, чтобы добраться до грудок, но она на меня зашипела:
– Куда холодными руками за пазуху? Сдурел?
– А хоть куртку расстегнуть можно?
Она вжикнула молнией, и я взялся за вожделенную юную сиську. Она оказалась маленькой, твёрдой, а ещё я почувствовал, что Ира ходила без бюстгальтера. Прощупать сосок мне мешала толстая вязаная кофта.
– Больно же так! Не щиплись!
Я «ослабил хватку», наклонился к милому личику и поцеловал Иру в губы. Она не возражала, и поцелуй у нас затянулся минуты на три. А оторвавшись от меня, она вдруг сделала странный вывод:
– Целуешься классно, значит, жигало ты первостатейный. Сколько женщин у тебя до меня имелось?
– Вовсе нет, у нас с тобой всё само собой хорошо получается, – рассказал бы я ей, кто меня совсем недавно учил целоваться, но ведь нельзя! – А с женщиной у меня только один раз и получилось всего!
К сожалению, я оказался не готов к такому разговору и явно ляпнул не то, поэтому Ира тут же встала «в стойку» и принялась выпытывать:
– Кто она? Я её знаю? Она с нами в институте учится? И что означает «только один раз»? Целовался, или ещё больше? Если так, то пока не принесёшь справку из венерического диспансера, можешь убираться в общежитие!
Мне пришлось врать напропалую, на ходу придумывая небылицы, так как только сейчас я осознал, что рассказывать ей про секс с уборщицей за три рубля ни в коем случае нельзя!
– Целовался я ещё в школе с тёткой моего друга.
– Так ты ещё и со старухами целуешься?
Она с силой вынула мою руку у себя из-за пазухи и рывком застегнула молнию.
– Какие старухи? Мне семнадцать, а ей двадцать три. Я ей в разговоре случайно пожаловался, когда она стала меня расспрашивать про наших девчонок. Спросила у меня: какие у нас с её братом успехи у противоположного пола. Я и сказал, что они смотреть не хотят в нашу сторону, говорят, что мы даже целоваться не умеем. И тогда она ради смеха предложила научить меня, вот и всё.
– И чему она тебя учила?
Тут я немного расслабился и стал пересказывать замечания, которые недавно мне делала Люда:
– Что губы слишком сильно напрягаю, а надо их расслаблять. Стараться не слюнявить её, и что, когда целуешься, не надо сжимать девушке шею.
– Так ты её ещё и придушить хотел? А за грудь её лапал? Она у неё больше моей?
– Нет, за грудь не трогал, даже не пытался. А за шею взял её неосознанно, случайно.
– Понятно, значит, шею от тебя мне надо беречь. Ладно, пойдём домой, а то холодно.
Ночью я рассказал Люде о нашем разговоре в парке, она меня внимательно выслушала и попросила:
– Не торопи события, пусть всё своим чередом двигается.
Мы перешли к нашим ежедневным сексуальным играм и больше к вопросу развития моих отношений с Ирой не возвращались.
С Ирой мы продолжали гулять, ходить в кино, вместе делать домашние задания и контрольные. Иногда мы целовались, ещё реже она давала себя щупать. По-крайней мере, за голую сиську я подержал её только один раз в течение одной секунды, и то сразу схлопотал по морде.
Недели через две после нашего первого поцелуя с Ирой, меня в коридоре встретила её сестра Вика. Я как раз вышел в домашнем халате из душа после бурного секса с Людой, и встретил её. Она взяла меня за рукав халата и потянула вслед за собой:
– Пойдём, поможешь мне.
Без всякой задней мысли я зашёл к ним. Свет в комнате оказался выключенным, но на столе горел ночник, окрашивая комнату неярким красным светом. Я увидел расстеленную двуспальную кровать, на которой, громко похрапывая, спал Рома. Вика закрыла дверь изнутри на ключ, подошла ко мне, скинула халат и оказалась полностью голой.
– Ты говорила, что тебе помочь надо, – мой голос предательски задрожал.
– Да, трахни меня.
– Да ты что? Зачем тебе так рисковать? Сейчас Рома проснётся и убьёт тебя! Одевайся! Ты же замужем!
– Вон оно, моё «замужем» валяется, ни на что не способное. И так каждый день. Я уже и не помню, когда он последний раз меня натягивал. Поначалу ведь радовалась, что он в предприниматели пошёл, а в итоге весь его бизнес вон во что превратился.
– Не могу я так сразу. И потом, я же, вроде как, жених твоей сестры.