Чтение онлайн

Приборная доска мне ни о чём не говорила. Но Ит торопливо пересёк рубку, прыгнул в кресло Хоури, а с него на край панели, его голова снова начала тыкаться из стороны в сторону, он явно что-то искал, но не находил. Внезапно он спрыгнул обратно в кресло, съёжился и втянул шею, пристально глядя перед собой. Его сознание было плотно закрыто. Он думал.

Хоури рассмеялся:

— Твой суперзверь несколько озадачен. Говорю тебе, Джорн, ты должен покориться и…

— Довериться Патрулю? — спросил я. Вероятно, я слишком уж надеялся на чудеса, которые творил Ит. Видимо, Хоури прав, и пленники мы, а не он.

— Если ты согласишься с нами сотрудничать, мы попытаемся смягчить приговор, — ответил он.

— Меня ещё не судили и не приговорили, — парировал я. — А те обвинения, которые вы мне предъявляете, весьма туманны. Я унаследовал кольцо от своего отца. На Танфе я защищал себя, иначе меня бы убили, и я оплатил проезд с этой уродливой планеты. И вы сами видели, что я не сотрудничаю с Гильдией. Так в чём же конкретно моя вина? Скорее наоборот, я сотрудничал с Патрулём в вашем лице. Ведь это Ит вывел нас из тоннеля, а моё кольцо помогло сбросить тракционный луч.

Хоури по-прежнему улыбался, но в его улыбке не было ничего дружеского.

— Когда ты, Джорн, был на Танфе, ты, возможно, слышал поговорку: «Тот, кто оказывает услугу демону, становится слугой демона». То, что заключено в кольце, если верить слухам, не должно находиться в руках одного человека. Мы получили приказ уничтожить кольцо, а в случае необходимости и его владельца.

— И нарушить таким образом закон?

— В отдельных случаях, когда того требуют интересы расы или вида.

— Это — опасная концепция, — прозвенел в наших головах голос Ита. — Либо закон существует, либо нет. По мнению Мэрдока, защищая справедливость, иногда можно пренебречь законом или попытаться обойти его. А ты, Хоури, который давал клятву следовать букве закона, теперь утверждаешь, что его можно нарушать в тех случаях, когда это выгодно. Кажется, представители вашего вида не слишком-то почитают законы.

— Что ты… — Хоури направил на Ита такой заряд ненависти, что даже я его почувствовал. Я быстро встал между ним и пушистым тельцем, сидевшим в кресле пилота.

— Что я, животное, понимаю в человеческих делах? — закончил Ит за него. — Только то, что я узнал из твоих мыслей. Ведь ты, Хоури, продолжаешь считать меня животным. Интересно, почему ты придерживаешься этой точки зрения, хотя давно уже осознал её ошибочность? Или ты пытаешься скрыть от самого себя свои заблуждения? По-моему, ты, — Ит замолчал, разглядывая патрульного, — придаёшь своим действиям непомерно большое значение.

Лицо Хоури вспыхнуло, он плотно сжал губы. В это мгновение я пожалел, что не могу читать его мысли, подобно Иту. Несомненно, в них была скрыта угроза, но Ит ничего не сказал по этому поводу, а перешёл к другой теме:

— Для того чтобы выжил мой вид, а я нахожу это необходимым, нужно немедленно предпринять определённые шаги. Вероятно, ты, Хоури, прав, и этот корабль действительно нельзя свернуть с заданного курса. Но ты уверен в том, что его нельзя повернуть обратно?

Лицо Хоури приняло озадаченный вид. Ит, должно быть, с лёгкостью читал его мысли.

— Спасибо, — в ответе Ита явно послышалось удовлетворение. — Значит, вот как это делается! — Он снова прыгнул на край приборной доски и положил руки-лапки на её поверхность, как делают многие люди, прежде чем проделать с помощью сложного оборудования тонкие, требующие внимания манипуляции.

— Нет! — Хоури бросился к нему, но наткнулся на меня и не добрался до доски. Я ударил его ребром ладони, как меня учили. Он сразу же упал и потерял сознание.

Я оттащил его к пассажирскому сидению, бросил в кресло и пристегнул ремнями. Затем повернулся к Иту, который по-прежнему рассматривал приборную доску, тыкая носом из стороны в сторону, его лапы были занесены над кнопками и рычагами, но пока ещё не касались их.

— Сложная проблема, — заметил он. — Дополнительная энергия, полученная от камня, тоже повлияет на результат. Корабль вполне можно развернуть. Эта мысль мелькнула у него в голове, когда я своим предположением застал его врасплох. Подобный шок часто открывает доступ к необходимой информации. Но с нашей теперешней скоростью мы вряд ли приземлимся неподалёку от того места, с которого взлетели.

— Но чего мы добьёмся, вернувшись назад? — спросил я, и тут же ответил на свой собственный вопрос, — Мы не сможем изменить курс, пока не совершим посадку. Но я не умею управлять кораблём, нам не взлететь с планеты, даже если мне удастся задать другой курс.

— У нас будет время решить эту проблему, — ответил Ит. — Или ты предпочитаешь продолжать полёт по старому курсу?

— А как же корабль Гильдии? Если мы вернёмся, они нас выследят.

— Давай обратимся к фактам: будут ли они ждать нашего возвращения? Не думаю, чтобы кто-нибудь, даже такой дальновидный человек, как капитан Нактитль, мог бы это предусмотреть. А если нам удастся приземлиться на некотором расстоянии от их лагеря, то мы выиграем время. Время — это наше главное оружие.

Ит, как всегда, оказался прав; мне вовсе не хотелось продолжать полёт по маршруту, заложенному Хоури. Даже если бы до сих пор против меня не было выдвинуто никаких обвинений, захватив корабль, я поставил себя в такую зависимость от расположения Патруля, что вряд ли сумел бы защитить себя.

— Так, так и так, — закончив изучение приборной доски, Ит с быстротой молнии нажал несколько кнопок. Я не настолько хорошо разбирался в кораблях, чтобы понять, те ли кнопки он выбрал. Лампочки замигали, одни потускнели, другие зажглись. Оставалось только надеяться на Ита.

— Чем займемся теперь? — спросил я, когда он перебрался с края приборной доски обратно в кресло пилота.

— Мы можем только ждать, поэтому я бы предложил поесть и напиться.

Он был прав. Стоило Иту упомянуть о еде, как я почувствовал, что паёк, который я съел в тоннеле, уже давно прекратил своё действие, и в моём желудке не осталось ничего, кроме ноющей пустоты. Я осмотрел верёвки, которыми был связан Хоури. Он всё ещё был без сознания, но дышал ровно. Затем в сопровождении Ита, передвигавшегося по лестнице гораздо быстрее меня, я спустился вниз. Мы нашли маленький камбуз с огромным запасом пайков и устроили пир; в тот момент мне показалось, что он по роскоши не уступал лаллационову. Я смаковал каждый глоток.