Чтение онлайн

— Это Определение Тьмы, — пояснила я своим соседям, — какое-то темное колдовство творится, и очень сильное, я еще не видела, чтобы оно так светилось.

Снаружи что-то происходило. Во-первых, почти стих противный звон, и ветер тоже прекратился. Стал хорошо слышен напевный хоровой речитатив — несколько вербалистов хором читали какое-то длинное заклинание. И, словно возражая им, в их хор вплетался еще один голос — низкий, утробный. Тембр его порой опускался настолько, что становился скорее ощутим, чем слышен, — волны дрожи пробегали по земле в такт его рычаниям, и желудок сворачивался в тугой комок в животе. А камни ожерелья волнами разгорались все ярче и ярче.

Я осторожно опустила так и не проснувшуюся девочку на землю и выпрямилась — похоже, дело близилось к развязке. Не знаю, чем там закончится дело, но смерть свою я предпочту встретить стоя. В свете ожерелья я с изумлением заметила, насколько сильно изъедены решетки — они напоминали траву, на которую напали гусеницы. В некоторых местах прутья решетки утончились чуть не до волосяной толщины, и если ажурная крыша еще не валилась нам на головы, то, несомненно, только потому, что она и сама немало потеряла в весе.

Тембр и темп заклинания тем временем возросли, угрожающий голос уже не рычал, он ревел. Хор голосов пытался ему противостоять, но получалось не очень. Со стороны, откуда доносились голоса, стали появляться какие-то бледные вспышки, сопровождающиеся низким шипением и воплями ужаса. Хор сбился, попытался подхватить заклинание, но поздно — ритм был потерян, и крики стали звучать непрерывно. Низкий одинокий голос торжествовал, он ревел и выл, выводя какую-то жуткую песню, поднимая тон все выше и выше в жутком крещендо, чтобы в конце взорваться оглушительным форте.

Сияющее зеленое дерево вдруг распустилось неподалеку, за мгновение преодолев расстояние от земли до неба. Ствол его, начинавшийся, как нетрудно догадаться, все от того же эпицентра, уходил, похоже, на десятки ли в высоту, разветвляясь в стороны. Гигантское дерево постояло мгновение, затем вспыхнуло нестерпимым сине-белым светом, осветив окрестности ярче, чем в самый солнечный полдень, и я ужаснулась виду расстилающихся вокруг развалин. А потом все погасло, только небо осталось слабо светиться. Мир снова окутал мрак. Я опустила взгляд себе на грудь и убедилась, что ожерелье тоже погасло. Снова посмотрела вверх и не смогла сдержать удивленного возгласа — шел светящийся снег. Мерцающие искорки медленно и плавно спускались с небес на землю, и клянусь, я в жизни не видела более прекрасной картины.

Как зачарованная, я подставила ладонь под опускающийся зеленый огонек, совершенно не думая о том, что он может быть опасен и даже смертоносен. Но ничего и не случилось, я даже ничего не почувствовала — коснувшись моей руки, огонек сразу погас. Я разочарованно опустила руку, и огонек снова появился — он все так же неторопливо плыл вниз. Я удивленно провела рукой по нему еще пару раз — он проходил сквозь руку, ни на волосок не меняя траектории своего движения. Я пожала плечами, села на землю и принялась просто любоваться. Рядом каменными скульптурами застыли мои товарищи по несчастью. Я хмыкнула и закрыла глаза. Вы и представить себе не можете, как приятна тишина…

По-моему, светящийся снег шел всю ночь. Я пару раз просыпалась, лежала, бездумно глядя на опускающиеся искорки, и снова засыпала. Окончательно проснулась я от холода. Наша осень вообще не слишком теплая и плохо способствует ночевкам на природе, а я вдобавок лежала без куртки. Стуча зубами, я поднялась с земли и огляделась. Хмурое осеннее утро уже вступало в свои права и заливало окрестности туманом и печальным светом.

Если бы я не знала, что нахожусь в центре города, нипочем бы не догадалась — вокруг меня расстилалась пепельно-серая равнина, и только в тумане угадывались редкие корявые очертания каких-то некрупных предметов. Правда с одной стороны сквозь туман виднелся темный силуэт.

Обхватив себя руками и ни о чем не думая, я перешагнула через спящего мага, толкнула ажурную стену нашего укрытия, отчего часть ее немедленно рассыпалась в пыль, вышла наружу и направилась к этому силуэту. Серый песок противно скрипел под ногами. Удивилась ли я, когда силуэт обрел четкость и из тумана выплыл ничуть не пострадавший одноэтажный дом со стрельчатыми окнами? Ничуть. Наоборот, именно этого я и ожидала. Я обошла здание кругом — он очень странно смотрелся, одинокий дом посреди пустыни серого песка. — и зашла внутрь. Комнаты были пусты и гулки, только за последней дверью первого этажа прямо на полу сидел человек в потрепанной одежде.

— Доброе утро, милорд Тавин, — сказала я.

Ректор повернул ко мне изможденное, с вытянувшимися скулами и ввалившимися глазами лицо.

— А-а-а-а… Нассен, — сказал он равнодушно и отвернулся. — Никого нет, — сообщил он глухо, — никого и ничего. Мы собирались биться насмерть и дорого продать свои жизни, а он просто наплевал на нас и ушел. Просто ушел.

Я вышла в коридор, аккуратно закрыла дверь в комнату и ушла.

Малик Локай

На этот раз весь спектр ощущений присутствовал в полном комплекте. Описывать прохождение через портал бесполезно, надо прочувствовать самому. Скажу лишь, что те, кто говорил о растворении в космосе и распылении на атомы, либо сами никогда не путешествовали подобным образом, либо начисто лишены вестибулярного аппарата. Либо они просто безнадежные поэты-романтики. Когда это ничто-нигде сменилось наконец чем-то-где-то, я первое время только жадно глотал воздух и пытался унять головокружение: картинка мира перед глазами плыла, кружилась и подергивалась красными разводами. Я прислонился к стене, на ощупь похожей на каменную, прикрыл глаза и отдышался.

— Хух, — послышался сквозь звон в ушах голос моего учителя-мучителя, — как будто все так, как должно быть. Иди за мной. — И до меня донесся звук удаляющихся по гравию шагов. Я открыл глаза и осмотрелся.

Небольшая каменистая площадка с торчащими там-сям пучками сероватой травы, горькой и жесткой даже на взгляд, была на три четверти окружена вздымающимися на головокружительную высоту скалами, и только в одном месте оставался узкий проход. Вероятно, Урсай пошел именно туда. Похоже, мы находились высоко в горах, сухой холодный воздух был свеж и приятен, но чем-то напоминал суп без мяса — сколь глубоко я ни дышал, все равно хотелось вздохнуть еще глубже. Я поежился (прохладно все-таки) и поспешил по вьющейся между каменными стенами тропинке, поскольку уже знал, что Урсай не любит, когда его повеления исполняются с ненадлежащей расторопностью. Местами приходилось перебираться через довольно высокие кучи камней, происхождение которых мне вскоре стало ясно — пара булыжников, сопровождая свой путь треском и грохотом, пронеслась откуда-то сверху и грянулась на тропинку шагах в десяти от меня. Я с опаской огляделся — надеюсь, местным скалам не придет в голову устроить небольшой обвал мне на голову: тут и отскочить-то некуда — и поспешил дальше.