Чтение онлайн

Каменщик медленно опустил голову.

«В следующий раз, приятель, наблюдай тайком».

Ронсон, прикрываясь заложницей, открыл входную дверь настолько, чтобы женщину было видно, и приказал полицейским убираться, а также удалить снайперов, хотя не видел ни единого. Едва он договорил, как по громкоговорителю обоим бандитам предложили сдаться. Ронсон взвел курок пистолета и приставил дуло к голове женщины.

— Даю вам пять минут, потом открываю огонь, а первой пристрелю эту старую корову. Ясно?

Стилсон, толком не расслышав его слова, вернулся на прежнее место, чтобы быть в курсе происходящего. Но за спиной раздались странные звуки, словно плеснула вода.

Кулер!

Он развернулся к каменщику, который стремительно надвигался на него, держа перед собой почти полную пятигаллоновую бутыль.

Стилсон выстрелил.

Бутыль разлетелась, вода поглотила ударную силу пули. Каменщик, в мгновение ока преодолев расстояние до грабителя, схватил ствол пистолета и отработанным движением вывернул его до предела. Стилсон, охнув, выпустил оружие и тут же получил удар рукояткой в висок.

Каменщик сгреб Стилсона в охапку и без особого напряжения выбросил в одно из окон. Под дождем стеклянных осколков тот проехал по тротуару и остался лежать без сознания. Резиновое ухо, на мгновение зависнув в воздухе, упало ему на грудь.

Ронсон, толкнув женщину обратно в помещение банка, громко спросил Стилсона, куда он стрелял. И в этот момент дуло отнятого у Стилсона пистолета прижалось к его горлу.

Ронсон замер.

— Сделай одолжение — угомонись…

Ронсону не раз приходилось слышать в тюрьме подобный кипящий яростью тон; этот человек мог убить его. Он бросил пистолет и, когда каменщик нагнулся за ним, кинулся к разбитому окну, но тот схватил его. Ронсон повернулся и со всей силы ударил противника в челюсть, но это не возымело никакого действия. Каменщик ответил прямым справа, голова грабителя запрокинулась, ноги подогнулись. А в следующее мгновение Ронсон вылетел в соседнее окно.

Снаружи один из репортеров крикнул оператору:

— Заснял обоих?

— Да. Прекрасный полет!

Входная дверь распахнулась, и заложники ринулись наружу, спеша затеряться в толпе. Полицейские уже надевали на бандитов наручники, а отряд спецназа устремился в банк, чтобы обезвредить оставшихся грабителей. Но там было пусто.

Полицейские в мегафон попросили заложников вернуться. Все они говорили одно и то же: грабителей обезоружил человек в желтых рабочих брюках и черной рубашке. Когда детективы попросили показать его, свидетели с удивлением обнаружили, что каменщик исчез.

Отбросив полотенце, Конни Лисандер критически осмотрела себя в зеркале, стараясь быть объективной, совершенно объективной. Она покрутилась в обе стороны, напрягая мышцы живота, и с горечью констатировала, что некогда подтянутая фигура утратила свою элегантность. Пятнадцать лет назад она работала репортером в местной телепрограмме «Недостойные Голливуда», где смаковались подробности многочисленных оплошностей некоронованных королей киноиндустрии. В течение трех лет, пока программа выходила в эфир, рейтинг у Конни был выше среднего. Она понимала, что своей популярностью обязана главным образом фигуре и одежде. После закрытия программы она мало работала. Менеджеры винили ее в «однотипности», сравнивая с репортерами бульварных газет. Она меняла одно место за другим и наконец вышла замуж. Через два года последовал развод, и Конни дала себе слово вернуться на телевидение любой ценой.

Она открыла дверь на веранду. Лос-Анджелес Конни любила прежде всего за погоду. Постоянное тепло бодрило ее, не то что в детстве, в сыром, мучительном унынии Сиэтла у залива Пьюджет-Саунд. Солнечные дни постоянно напоминали, что жизнь прекрасна. Даже архитектура Южной Калифорнии отражала этот климат. Двери комнат, кухонь и ванных распахивались навстречу солнцу, впуская его внутрь.

Легкий ветерок принес аромат цветов из ее садика. И Конни уловила запах кофе, хотя не пила его уже три месяца, придерживаясь нового режима, а соседей не было в городе. Может, это просто скрытое желание? Не выпить ли чашечку кофе без кофеина? Это ничему не повредит.

Конни снова подошла к зеркалу, размышляя, не вернут ли более напряженные физические упражнения былую привлекательность ее фигуре, но не стала лукавить. Она вгляделась в свое лицо. Пластическая операция не такая простая процедура, как представляется. На эту удочку уже никого не поймаешь. Слишком многие, теряя привлекательность, ложатся под нож хирурга. И вероятно, подтянув кожу один раз, процедуру придется повторять и повторять, покуда не уподобишься таким же комичным старухам с огромным ртом и выпученными глазами.

Конни наклонилась к зеркалу и указательными пальцами подняла кожу над ушами. Нижняя часть лица стала выглядеть лучше, хотя дряблая шея почти не изменилась. Она уже устала комбинировать свитера, шарфы и высокие воротники, скрывая свой возраст. Пожалуй, пора все же подумать о пластике.

Агент Конни стал получать гораздо больше телефонных звонков после ее разоблачительного материала о ФБР и федеральной прокуратуре в Лос-Анджелесе. Собственно, это была идея менеджера, но, если вдуматься, материал весьма злободневный. И Голливуд не прочь лягнуть ФБР. Если Бюро и федеральная прокуратура беспорочны, почему она без труда раскрыла их грешки? Может, «беспорочны» не самое верное слово? Она сняла на пленку агентов и работников прокуратуры, выпивающих на работе, посещающих проституток, часами занимающихся в местных спортзалах. Кого-то из них уволили, так что материал принес пользу обществу. И коллеги явно оценили ее усилия, потому что ей теперь снова звонят.

Конни отступила и положила руки на бедра.

— Да, так я и сделаю, — громко сказала она, утверждаясь в своем решении, надела халат и вошла в спальню.

Конни не замечала сидевшего в кресле мужчину, пока не увидела его в зеркале. Инстинктивно она запахнула халат на груди, повернулась.

— Кто вы? — И заметила, что он в перчатках. В левой руке незнакомец держал картонный стакан с кофе. В правой был пистолет. Она плотнее запахнула халат. — Что вам нужно?

— Разумеется, не это, — усмехнулся мужчина.

Конни пытливо посмотрела ему в глаза, серые, мрачные. В них тлела ярость, не та, что вспыхивает на миг, а не сгорающая в течение жизни. Этот человек был явно опасен.

Она успокаивающе опустила руки и мягко спросила:

— Тогда чем могу быть полезна?

— Меня привел сюда ваш материал о ФБР. Хорошо вы разделали эту организацию.

— Все это правда.

— Да, вы настоящая патриотка.

Замечание вряд ли можно было счесть саркастическим. Голос человека звучал бесстрастно, без оскорбительных ноток.