Каменщик
Шрифт:
— В Калифорнии принято, чтобы работники прокуратуры наносили домашние визиты?
— Нет, — лукаво ответила она, напрашиваясь на новые вопросы.
— Тогда почему ты здесь?
— Просто убедиться, что с тобой все в порядке. Вроде того.
— Вроде чего?
Она сделала долгую затяжку, заставляя его ждать.
— Хотелось посмотреть, какой ты не на работе. Ты интересный мужчина. Нет, это слишком затасканно. Загадочный. Я встречаю мало загадочного.
— Странно, я в последнее время встречаю слишком много.
Она сняла с губы табачную крошку.
— Как вы ладите с Кэт?
— Она в этом деле неплохой босс.
— Я знаю тебя не так уж хорошо, но, судя по увиденному, ты не тот человек, который готов терпеть босса. Именно это произошло раньше? Почему ты был агентом?
— Судя по этому замечанию, ты не ясновидящая. Значит, я загадочный? И поэтому ты здесь?
Она смотрела на него несколько секунд в поисках скрытого мотива, потом засмеялась.
— Ты не представляешь, какое впечатление производишь на местных, ведь так? Пробыл тут — сколько? — два дня и уже нашел улики в квартире Бертока, буквально распутал дело, а сегодня вечером избежал смерти, очевидно, играючи. Ты становишься настоящей знаменитостью, поэтому я решила попасть сюда раньше большой толпы. — Они вновь глотнули виски. — Я надеялась, тебе нужно общество. Знаешь, когда гормоны бушуют и ищут выхода.
Она поднесла сигарету к губам и медленно облизнула кончик без фильтра, потом глубоко затянулась, глядя ему в глаза.
— Я слышал, что из стада отбирают слабых и раненых, но не перевозбужденных.
— Рано или поздно перевозбуждение делает человека слабым.
— Ты узнала это со Стэном Бертоком?
Тай улыбнулась.
— Могу честно сказать, что ни разу не имела такого удовольствия или неудовольствия, смотря как на это взглянуть. А, понятно. Ты задаешься вопросом, не таскаюсь ли я за агентами Бюро. Так вот, не таскаюсь. Это очень ограниченное предложение.
Она допила виски, налила себе еще и протянула ему фляжку.
— Нет, я, пожалуй, воздержусь.
— От виски или от моего предложения?
— В скором будущем я, конечно, пожалею об этом, но и от того и от другого.
Вэйл увидел, как Тай опечалилась, но, пожалуй, больше от вынужденного одиночества.
Она залпом выпила виски.
— Очень дипломатично, но, пожалуйста, не будь таким. Сомневаюсь, что нашла бы тебя столь же интересным, если бы сочла мужчиной, способным на сожаления.
Глава двенадцатая
На другое утро, придя в отделение, Вэйл нашел Кэт за компьютером и сел напротив. Она, продолжая печатать, вскинула взгляд и кивнула. «Слишком небрежно, — подумал он. — Может, пытается стереть впечатление от выказанных накануне чувств». Он мысленно улыбнулся, любуясь ее проворными пальцами. Оставив наконец клавиатуру, Кэт спросила:
— Как спал?
— На животе.
— Имею в виду, тебе удалось уснуть?
— Похоже на то.
— Как спина?
— Как ни странно, болит меньше, чем плечи и руки.
— Твое хождение по потолку было весьма впечатляющим. Здесь многие о нем говорят.
Вэйл издал отрывистый смешок.
— Когда директор позвонит, я предложу, чтобы в следующую доставку дали купюры по миллиону долларов.
— Тебя смущают комплименты, или ты просто раздражающе скромен?
— Я обнаружил, что любители комплиментов плохо переносят критику.
— То есть хочешь, чтобы никто ничего о тебе не говорил?
— Прошу прощения, я имел в виду раздражающе скромных.
Кэт засмеялась.
— Выпьешь кофе?
— Я хорошо себя чувствую, — сказал Вэйл. — По пути сюда проверил самописец у телефона Бертока. Ничего. Что делается в туннеле?
— Полицейские нашли взрывчатку возле люка. И фотовзрыватель. Мощную пластиковую взрывчатку С-четыре упаковали с двухдюймовыми гвоздями, такие же вбили в доски.
— Видимо, потому она и не сдетонировала, когда я взорвал мину «клеймор» в другом конце. Слишком далеко. Думаю, вымогатели не настолько осторожны, чтобы не оставить улик.
— Мы опрашиваем лесосклады, не заказывал ли кто доски такой длины. Проверяем, не было ли в последнее время краж мин «клеймор» или этой взрывчатки.
— Это было бы слишком просто.
— Все ошибаются, — возразила Кэт. — Я не хотела спрашивать тебя вчера вечером, но каково было в туннеле?
— Темно, однако поучительно.
— Как парадоксально, — усмехнулась она.
— Я претендовал на остроумие.
— Поучительно в каком смысле?
— Поразительно, как много можно узнать о противнике, когда твоя жизнь зависит от разгадки его очередного хода.
— Вот это остроумно.
Вошел Дон Колкрик, за ним начальник отделения и Аллен Сэбейн, куратор Бертока.
— Директор еще не звонил? — спросил Колкрик.
— Нет, — ответила Кэт.
— Извините, Стив, как себя чувствуете?
— Отлично. Как ваши дела?
Колкрик принужденно улыбнулся:
— Если не считать исчезновения трех миллионов, все хорошо.