Чтение онлайн

А спустя какое-то время мичман-сверхсрочник Лошаденко стал давать эту бабу напрокат доверенным лицам - за десять рублей. Тогда еще кило колбасы, хоть и по талонам, - три рубля стоило. И за два похода - в Корей-скую Народно-Демократическую Республику и в Мозамбик, с визитами, - заработал себе на трехкомнатную кооперативную квартиру и седьмой модели "Жигули". Потом демобилизовался и уехал на Украину. Особый отдел собрал на него все улики, но к тому времени Украина почти отделилась, и Лошаденко стал для нашего правосудия недосягаем. Украинская прокуратура говорит: частное предпринимательство надо поощрять, панове, и не выдает Лошаденку.

А когда ввели сухой закон, американцы вообще оборзели. Проходу не дают. К примеру, идет наш авианосец в международных водах, никого не трогает. Как тут догоняет его на параллельном курсе и занимает позицию слежения фрегат "Сайдс". Маленький кораблик, по сравнению с авианосцем, но до чего наглый. Дистанция между кораблями - кабельтовых два-три, морды американцев хорошо видны. Здоровые амбалы, как на подбор. За доллары ребята служат, это не наши пацаны. Плывем и друг на друга смотрим. Мы - офицеры и матросы, свободные от вахт, все в форме. Они - как пираты, хотя корабль военный, в джинсах, в шортах, в кепочках с длинными козырьками от солнца. Потягивают что-то из бутылок. Не лимонад же они пьют. Пустую посуду небрежно выкидывают за борт. Кричат нам: ну как вам, джентльмены, сухой закон? Сухой закон и Америку чуть не угробил. Знаем-знаем ваше незавидное положение. Как же вы теперь вообще плаваете и летаете: в бордели не пускают, а теперь еще без водки? Не армия, а детский сад. И вы собираетесь воевать с нами - ковбоями, гангстерами, рейнджерами лихими? Не смешите нас. Военный человек не собака на привязи, он должен иметь достаточно степеней свободы, чтобы чувствовать себя мужчиной, воином, а не дрожащим перед каждым, кто старше по званию, говном. В Америке даже заключенному время от времени полагается женщина. И нам вас жаль по-человечески, хоть вы и являетесь нашими вероятными противниками, засранцы...

Все это, конечно, по-английски, а у нас не все английский знают, да и не слышно - расстояние четыреста-пятьсот метров... Но все равно обидно. Стоим на взлетной палубе возле своих самолетов, сжимаем кулаки. Думаю: ну, джентль-мены, насчет спиртного вы, допустим, ошибаетесь. Крепко ошибаетесь. Перед походом на авианосец загрузили сорок тонн спирта, техника без спирта мертва. Сейчас пойду и назло вам выпью. А вот насчет секса... Крыть нечем.

Опять поднял вопрос на политзанятиях. Говорю: сейчас другое время, перестройка. Чего раньше было нельзя, теперь можно, хоть и в небольшом количестве. "Луку Мудищева" в магазине купил! Вот придем в Африку обязательно в бордель схожу. Просто так, для расширения кругозора. Плюну на все и схожу, что я - мальчик?

Но пришли в Африку, и меня вообще на берег не пустили. Десять дней, пока на рейде стояли, наблюдал жизнь дружественной экзотической страны с верхней палубы. Причитающуюся валюту не дали... Как, почему, за какую провинность все только плечами пожимают. И так я стал на авианосце вроде диссидента. Инакомыслящий. Приказали на берег не пускать. Об этом мне лично сообщил сам начальник Особого отдела, тоже капитан, когда мы выпивали в узком кругу. Кроме начальника Особого отдела был еще врач Зозуля, старший лейтенант. Пили медицинский.

Медицинская деятельность Зозули состоит в том, что он следит за приготовлением пищи на корабле и пишет об этом отчеты в большой амбарной книге. Отчеты никто не читает. Раз он написал: "По трубопроводу бежала мышка, упала в котел с борщом, хвостиком вильнула и пропала. Борщ съели. Замечаний нет. А если кто-то считает, что надо было вылить котел с борщом на двести человек за борт, тот идиот, в каком бы звании он ни был. Старший лейтенант Зозуля". Но приехала комиссия из Москвы, случайно кто-то заглянул в амбарную книгу. И теперь Зозуля второй год перехаживает в старших лейтенантах, как и я, тоже второй год, перехаживаю в капитанах. Кроме контроля за приготовлением пищи он дает летчикам перед полетом подуть в трубку на предмет содержания алкоголя в крови, кадр ценный. А после полетов щупает у летчиков пульс.

Ну, а начальник Особого отдела Коля - самый либеральный чекист на корабле. Со всеми пьет, придет - не выгонишь. В тот раз пришел с Зозулей. Я на сон грядущий читал первый том Большой Советской Энциклопедии, это, можно сказать, моя настольная книга. Я решил в походах всю энциклопедию освоить, но пока свободно ориентируюсь только в первом томе. Пришлось отвлечься. Выпили медицинского, что Зозуля с собой принес. Капитан Коля и говорит мне: может быть, Валера, я бываю назойлив. Может быть, не спорю. Я по долгу службы обязан знать, кто чем дышит. Понял? Как ты, по долгу службы, обязан знать, какие кнопки нажимать, чтобы самолет не упал в море. Несмотря на твой длинный язык, Валера, ты дышишь правильно. Иначе я бы с тобой не пил. Понял? В бою не подведешь. Товарища не заложишь... Но извини, Валера, теперь ты на берег только на обратном пути в Корейской Народно-Демократической Республике сойдешь, там нет борделей. Или в Народном Йемене, посмотрим. Не надо было говорить кому попало, что Ленин в молодости тоже посещал бордель, иначе откуда у него сифилис. Ну, допустим, венерическую болезнь можно где угодно подхватить, не в этом дело. Нельзя, Валера, затрагивать святыни. Понял? Так что - только в Йемене, они тоже строят социализм.

Думаю: ага, спасибо за доверие, но в Народном Йемене я уже два раза был. Сводят в школу, где изучают русский язык. Повяжут пионерский галстук. А пионервожатая энергично пожмет руку. Потом эта кучерявая арапка с толстыми губами и тугой задницей, обтянутой джинсовой юбкой, будет тебе сниться до самого Владивостока, до галлюцинаций. Кто же это из боевых товарищей на меня стукнул? Про Ленина я на политзанятиях не говорил, я не такой дурак. Так кто же? Иногда думаешь: черт возьми, морская романтика, как оказалось на практике, дерьмо. Форма красивая, а содержание - одно боевое братство угрюмых и нервных от полового воздержания мужчин.

Думаешь-думаешь. И однажды приходишь к мысли, что дело, наверное, не в романтике. Как же без романтики. Должно же в человеке что-то быть еще, кроме похоти и потрохов. Просто пора тебе жениться, капитан Кравцов, что же делать природа. Все женятся. Даже Ленин женился на Крупской. По крайней мере, когда вернешься из похода, не будешь бегать по поселку как бобик. А придешь спокойно домой, кушать подано. Жена-блондинка в халатике подаст, если зимой, нагретые на батарее тапки. Повесишь фуражку не на гвоздь, а на рога изюбра в прихожей. И прихожая, и жена хорошо пахнут, потому что покупаешь за границей не виски "Джонни Уокер", как некоторые, двадцать долларов бутылка, а дезодоранты. На стенках японские пейзажи. В буфете коньяк, "Столичная" в графинчике. По телевизору балет. Все по потребности. Утром женатый человек без всяких лишних мыслей встает, а не лежит еще какое-то время, тупо глядя в потолок, надевает чистую рубаху, трусы и носки тоже чистые. Берет в руки кейс, в кейсе бутерброды, заботливо приготовленные супругой, целует супругу и отправляется на службу совершенствовать свое боевое мастерство и политическую подготовку.

Когда военный человек женится, к нему сразу изменяется отношение начальства. Как будто ты долго-долго болел чем-то для окружающих опасным, а потом выздоровел, смотришь на начальника доверчиво и кротко - я как все, - и он тобой доволен, начальство все женатое. И не только потому, что женщины охотнее выходят за комсостав, а потому, что регулярная половая жизнь вообще способствует успешному продвижению по службе. Человек раскрепощается. Это же, если подумать, сколько мыслительной энергии уходит черт знает куда, сказать стыдно. У женатого все идет в дело - на повышение благосостояния семьи и обороноспособности государства. А про тех, кто живет от случая к случаю, когда-никогда перепадет, наш командир полка, Герой Советского Союза, говорит: "Хороший летчик, но во всем остальном никакой инициативы: положи его в уголок, придешь через два часа - он будет лежать на том же месте и думать о сексе. Ну как такого повышать?" Хотя это, конечно, метафора, преувеличение. Думаешь и о материальной части самолета, и о международном положении, о многом думаешь, но - попутно, как бы вскользь, отвлеченно и непродуктивно. Правильно тебя не повышают. А за некоторые мысли - отвлеченные - вообще судить надо.

И вот в прошлом году вернулись из похода - ходили с визитом в Северную Корею, мне там подарили красивый значок и карандаш, - перегнали самолеты с авианосца на свой аэродром. Не откладывая ни на минуту, являюсь в офицерскую столовую. Где как раз женщины обедали - штабные писарихи, телефонистки, военторг, санчасть. Всех знаю. Выставил ящик шампанского, пять кило "Мишек на Севере" высыпал на стол. Встал на табуретку и говорю: "Девки, кто за меня замуж пойдет? Женюсь на первой, которая первой поднимет руку по моей команде. Вы меня знаете, у меня слово не расходится с делом, если дело касается любви. Раз! Два! Три!"