Канашибари
Шрифт:
— Заперто! — Прошептала я: моя догадка подтвердилась. — Нас заперли.
— Не может быть, — ахнула Кандзаки и тут же оказалась рядом. Она дернула ручку, нервно покрутила её, все с большей силой, словно могла сломать. Её лицо выражало отчаяние. — Что же делать…
— Вон там, — тихо проговорила Ран, указывая куда-то рукой. Сглотнув, я медленно обернулась, вновь посмотрев на ужаснувшую меня картину.
Мы очутились в васитсу, комнате в традиционном стиле, где пол был устелен татами, а на стене висело какэмоно [68] , изображающее хризантемы.
68
Какэмоно — это бумажный или шёлковый свиток, который размещается на стене японской комнаты на специальной основе
На татами сидела женщина, подогнув под себя ноги и склонив голову к коленям. Вокруг неё то тут, то там стояли разнообразные тарелки, миски, кувшинчики, наполненные едой или её остатками, некоторые блюда лежали прямо на полу.
Но что испугало нас всех, так это невероятно длинные темно-синие волосы женщины, которые двигались, как живые, и словно щупальца скользили по татами, стенам и сёдзи. Они хватали еду с тарелок, переворачивая посуду… и тащили её в пасть с острыми мелкими зубами. Пасть, распахнувшуюся прямо на затылке склонившейся к коленям женщины.
— Футакучи-онна… — прошептала женщина в вязаной кофте и закрыла пальцами глаза. Её трясло. — Что за ужас, за что это все…
Она продолжила что-то бормотать себе под нос и всхлипывать.
— А-а-а! — взвизгнула другая женщина, когда мимо неё пронеслась часть волос, прошлась по стене у руки этой женщины, и схватила онигири с тарелки у ног офисной работницы. Я с ужасом и отвращением проследила за тем, как онигири исчезло в жуткой пасти ёкая.
— Что… ч-то с её черепом? — прошептала Кандзаки. — Он словно расколот… А там… там рот… зубы…
— Это… — начала было объяснять женщина в кофте, как Ран перебила её и вновь указала на что-то:
— Смотрите, там!
Я проследила взглядом за её рукой и увидела, на что указывала девушка. На шее Футакучи-онны висела цепочка, а на цепочке — ключ.
— Здесь нет выхода, — заключила я. — Это не та комната. Но чтобы выбраться из неё, нам надо достать ключ.
— Я не пойду! — закричала офисная работница.
— Еды… — прогремел на всю комнату противный голос. Он то переходил на высокие ноты, то хрипел. — Еды… Еще еды!
Меня передернуло, а женщина, сидящая на коленях, застонала. Тем временем в пасти на её затылке исчезла тарелка мисо [69] , причем зубы раскусили миску, выплюнув часть осколков. Часть бульона потекла по волосам и шее женщины, телом которой овладел ёкай.
— Что же делать? — шепотом спросила Кандзаки. Она прижалась к стене, так же сделали и все остальные кроме, разве что, Ран. Она стояла перед Кандзаки и всматривалась в ёкая.
— Я думаю… — начала было девушка, как вдруг часть волос кинулась в нашу сторону и схватила женщину в кофте за руку.
69
Мисо — это густая японская паста из растертых ферментированных соевых бобов или пшеничных злаков, на основе которой делают разные блюда, например, суп.
От неожиданности та звонко вскрикнула, округлившимися глазами смотря на темно-синие волосы, обмотавшие её запястье. Лицо участницы искривила гримаса ужаса.
— А-а-а! — пронзительно завизжала женщина, когда волосы еще сильнее опутали её руку — от запястья и выше локтя, а затем потащили в сторону Футакучи-онны.
— Тамура-сан! — закричала офисная работница. — Тамура!
Женщина по фамилии Тамура упала на татами, а волосы всё тащили её рукой вперед прямо к ёкаю. Тамура сопротивлялась, пытаясь ухватиться за пол, скребла пальцами по татами с таким отчаянием, что сломала несколько ногтей.
— Ёсида-сан, помоги мне! — закричала Тамура, то протягивая вторую руку к знакомой, то вновь цепляясь за татами. — Помоги!
Но Ёсида стояла, бледная и испуганная, вжавшись в стену.
— Получи! — крикнула тем временем Кандзаки. Она схватила с пола тарелку с рисом и, стряхнув его на пол, кинула тарелку в одержимую женщину. Тарелка попала той в плечо и упала рядом.
— Она же разозлится! — взвизгнула Ёсида.
— Помогите! — почти плакала Тамура.
Я тоже стояла, не шевелясь, слишком испуганная и ошеломленная. В мою сторону полетело щупальце из волос, и я пригнулась, едва не вскрикнув. Часть волос коснулась моего затылка, и меня передернуло.
Кандзаки тем временем ударила тарелку о тарелку, и та раскололась на три части. Блондинка выбрала самый острый осколок и кинула его Тамуре.
— Ударь её! — крикнула Кандзаки и отскочила от еще одного щупальца. Оно прошлось по татами у ног девушки, схватив горстку риса, но потом словно передумало и кинулось к Тамуре, обхватывая еще и её ногу.
— А-а-а! — снова закричала женщина, которую потащило к пасти еще быстрее, но в последнюю секунду она все же успела схватить осколок. Второй взяла сама Кандзаки, а третий подняла я.
Тамура была уже близко к самой Футакучи-онне, и её рука нависла над пастью, щелкнувшей у самых пальцев женщины. Та завизжала, а по её покрасневшим щекам полились слезы.
— Попробуй сорвать ключ, — хладнокровно посоветовала ей Ран. Она шагнула в сторону от щупальца волос, подкинув ему кусочек сашими.
— Еды! Еды! — стонал тем временем ёкай, а Тамура выгибала пальцы, чтобы те оказались как можно дальше от зубов ёкая.
— Не стой! — крикнула мне Кандзаки. Девушка побежала прямо к ёкаю, и её действия отрезвили меня. Нельзя было ждать, пока нас по очереди съедят. Надо действовать.
— Нужен план! — крикнула я Кандзаки. — Подожди!
— Нет времени! — ответила мне нарядная девушка, ловко перепрыгивая через щупальце, которое тут же схватило миску с раменом, выплескивая часть бульона на татами. — Её же съедят!
Сказав это, Кандзаки, несмотря на платье, кувыркнулась на татами, ловко подскочив на ноги рядом с Футакучи-онной, и вонзила осколок тарелки ей в шею, прямо под жуткой пастью. Тело ёкая сотряслось, а Кандзаки надавила еще сильнее, отчего у женщины по шее потекла кровь, и одержимая застонала еще громче. Второй рот вторил ей жутким воплем. Щупальца ослабли, и Тамура вытянула из них свою руку, а потом выдернула ногу и, падая и запинаясь, кинулась к дальней стене.