Канатоходцы
Шрифт:
Словом, я никогда не был в Мегалополисе, и я знал его так же хорошо, как и свой родной город. Вот почему цифра «тысяча тысяч» ничуть не преувеличение. Я действительно все здесь видел, слышал и обонял, или кто-то там за меня, прежде, какая разница? Мою биографию мне предоставили так же любезно, как и память. И она тоже - как и память - была чужой, хотя и настоящей, начавшейся в порту Луна-СВК, а еще задолго до этого в маленьком городишке на севере материка в семье благопристойных родителей, не моих - моего двойника, кто считался отменным пилотом на внутренних лунных рейсах.
Мое настроение нисколько не способствовало желанию побеседовать с таможенниками в форме Системы Всеобщего Контроля. Всему свое время. Тем более меня все равно даже не выпустят из космовокзала без их лиловой отметки в паспорте. Время у меня есть, деньги тоже, а жаркая погода располагала к хорошей выпивке. Вот почему я решительно прошел мимо дверей таможни - стыдливое название местного охранного отделения - и направился в бар, где торчало уже с десяток бездельников.
Мой космолет приземлился довольно рано, бар в эти часы был почти пуст: седоватый крепыш на соседнем табурете, какая-то парочка за столиком в углу, парень в зеленой куртке флиртует с барменшей - зеленоволосое создание с глазами на пол-лица, еще трое парней насилуют игральный автомат: им явно не везет, и невезение здорово окрасило их лексикон.
Сквозь стеклянные двери бара я вижу пустой зал ожидания: киоски с парфюмерией, сигаретами и печатной продукцией гигантского города. Вот что мне нужно - свежая газета, свежие новости: я без них просто жить не могу, без свежих новостей. И продаст мне их милая девушка, блондинка, похоже натуральная, впрочем, с такого расстояния не разберешь. Продать-то она мне их продаст, но попозже: сначала я разделаюсь со своим бодрящим напитком и посмотрю, кто из присутствующих заинтересовался моей скромной персоной. Пока вроде никто? Нет, есть один…
– Откуда, приятель?
Седоватый крепыш с интересом разглядывал меня: вероятно, я ему сразу понравился. К сожалению, он не вызывал у меня того же чувства: слишком маленькие глазки, широкий нос и раздвоенный подбородок делали его похожим на хищного зверька. Не берусь утверждать, что люблю хищных зверей. Но вежливость есть вежливость.
– Луна-СВК.
– Пилот?
– Что, похож?
– Я пилотов сразу узнаю. На Планете давно не был?
– Пять лет.
– Где летал?
– Над Луной, приятель.
– Теперь под Луной полетаешь, - усмехнулся он.
– Мегалополис - город большой, не заблудись без мамы.
– Город как город, - равнодушно сказал я.
– Ну, это ты брось, - обиделся крепыш.
– Мегалополис - одно слово. Сто лет назад на этом месте десятки городов, как грибы, торчали. И какие! А сейчас один гигант, лучший в мире.
– Знаю я ваш Мегалополис, не в первый раз здесь, - сказал я.
– А раз знаешь, так и гуляй, - лениво заметил крепыш.
– Может, еще встретимся.
– Может, и встретимся, - равнодушно протянул я.
Зал ожидания уже заполнялся людьми: кто-то ждал своего рейса, кто-то встречал друзей или родственников, кто-то просто шатался без дела: с того момента, как люди изобрели самолет, а потом ракету, аэро- и космовокзалы всегда привлекали бездельников или тех, кто любил дышать воздухом прилетов и отлетов, встреч и проводов, зыбкости всего земного, где за непрочным барьером перрона - огромный мир, не похожий ни на что будничное и привычное. Я не принадлежал к романтикам космовокзалов. У меня было два дела: купить газету, перебросившись парой слов с премилой киоскершей, кстати все-таки натуральной блондинкой, с синими глазами и мальчишеской челкой, и потом отправиться на свидание с таможенниками. К первому делу я приступил с удовольствием.
– Здравствуйте, девушка, - сказал я вежливо.
– Доброе утро, - заученно улыбнулась она. Но я уже знал, что заученное сейчас исчезнет.
– Я хотел бы купить «Новости» за семнадцатое число позапрошлого месяца.
Девушка удивилась. Я не ошибусь, если усилю определение: испугалась, даже вздрогнула. Да и в самом деле: кто бы не вздрогнул, если подходит псих и спрашивает газету за позапрошлый месяц. Однако испуг и удивление не помешали моей прелестной собеседнице использовать еще одну улыбку из своего арсенала.
– За это число газеты давно проданы. Может быть… - тут она помялась недоверчиво, - я подсказала бы вам место, где вы найдете ее?
– Подскажите, прошу вас.
– Я вложил в просьбу все очарование, на какое был способен.
– А уж Чабби Лайк не останется в долгу.
– Меня зовут Линнет, - сказала она.
– Я уже почти месяц жду вас.
– Дорога в Город трудна и небезопасна, - туманно пояснил я причину своего небольшого опоздания.
Однако причина была не в этом: на реализацию моей легенды потребовалось чуть больше времени, чем мы предполагали. Шпики СВК на Луне вздумали искать пропавший катер, на котором потерпел крушение пилот Чабби Лайк. То есть я. А искали они его постыдно долго. Вот почему Линнет пришлось подождать.
– Вы прошли таможню?
– Пока еще нет.
– Здесь Тейлор.
О Тейлоре я знал. Он возглавлял в Системе контрразведку. Так или иначе я мог бы столкнуться сегодня с его людьми, но с ним самим…
– Что ему надо здесь?
– Понятия не имею. Говорят, он с причудами.
И об этом мне говорили в Центре: самолюбив, подозрителен, умен, предпринимает неожиданные инспекционные проверки, склонен к переодеваниям и опереточной таинственности. Значит, встречу оттянуть не удастся. А может, удастся? Ну зачем ему обыкновенный пилот? Со мной с Луны летели, наверное, шишки и поважнее…
– Ладно, черт с ним.
– Я не намерен был раздувать пока еще не существующую опасность.
– Лучше подумаем, как будем жить дальше.
Линнет улыбнулась. Когда она улыбалась, на щеках появлялись две ямочки - ну совсем девчонка-школьница!
– Я вас найду.
– Явка?
– Вы ее знаете: бар «Семь футов под килем». Спросите Энтони. Скажете, что у Линнет не оказалось газеты за семнадцатое…
– Кстати, почему мы привязались именно к этому числу?
– В этот день шеф СВК произнес историческую речь: надо быть подозрительным и осторожным, ибо враги существуют везде.