Чтение онлайн

Солнце уже закатилось за горизонт, но времени до ночи, и уж тем более до прибытия в Шербур оставалось предостаточно – так что я ни в чем не отказывал ни себе, ни своим соглядатаям. Шатался по всему «Олимпику», царапал перочинным ножом тайные послания на стенах коридоров, шептал что-то людям, не сбавляя хода, и один раз даже пытался подобраться поближе к рубке – пока кто-то офицеров деликатно не послал меня прочь. В общем, развлекался, как мог, и только старательно избегал палубы D, на которой находилась каюта фон Брауна. Не знаю, сколькими именно людьми на борту располагали Коннери с Усатым, но моряки понемногу заканчивались. Когда я все-таки спустился вниз, к машинному отделению, за мной уже шагал только один – и тот выглядел настолько измученным и ошалевшим, что едва не потерялся за очередным поворотом. Такое в мои планы не входило – так что беднягу пришлось подождать. Я подпустил его поближе и, наконец, неторопливо выдвинулся в гости к герру фон Брауну – на этот раз напрямую, через ближайшую лестницу к палубе D. Хотелось надеяться, что все фигуры – от пешек до усатого ферзя в гостиной первого класса – заняли свои поля.

И осталось только разыграть… нет, до эндшпиля оставалось еще чуть ли не половина суток и не одна сотня километров – но самая сложная часть партии против британцев ожидала меня прямо сейчас. Изящный, смелый и одновременно отчаянно-сомнительный и ненадежный ход, который мог стать следующим шагом к блестящей победе… Или наоборот – разрушить все, свести на нет усилия, лишить даже самого крохотного шанса доставить фон Брауна в Париж – и к тому же еще и выставить меня полным идиотом. На мгновение я даже засомневался – настолько сомнительной вдруг показалась собственная затея.

Но отступать уже в любом случае было слишком поздно.

– Прости, приятель. – Я развернулся на пятках. – Ничего личного.

Моряк, похоже, даже не успел понять, что случилось – я едва успел подхватить обмякшее тело у самого пола и осторожно опустить на ковер. Кому-нибудь более хлипкому такой удар, пожалуй, мог бы свернуть шею, но этому здоровяку ничего подобного уж точно не грозило. Он отключился и тут же задышал так глубоко и шумно, будто просто лег вздремнуть.

Значит, вряд ли проваляется долго – и лучше поспешить.

Я быстрым шагом прошел по коридору и постучал в каюту фон Брауна. Подождал немного – и врезал по двери кулаком так, что она с жалобным хрустом дернулась на петлях. И только после этого раздались негромкие шаркающие шаги, которые тут же сменила ругань.

– Я еще ничего не заказывал, – проскрипел сердитый немолодой голос. – Какого черта вам нужно?

– Я пришел, чтобы помочь, герр фон Браун, – отозвался я на немецком. – Меня послал ваш племянник!

Ответом мне было молчание, но сквозь тонкое дерево на меня хлынуло столько эмоций, что от неожиданности зашумело в ушах. Удивление, страх, надежда – все и сразу. Но в первую очередь, конечно же, недоверие – старик явно оказался не из наивных.

И все же успех определенно стоило развивать.

– Умоляю вас, послушайте! – продолжил я. – Мы оба в смертельной опасности! За вами охотится британская разведка, и они будут здесь с минуты на минуту… Нужно бежать!

Кажется, сработало: фон Браун снова хлестнул меня волной паники, но все-таки отпер замок и приоткрыл дверь. Я тут же рванул на себя ручку и втиснулся в каюту.

Без особых усилий – старик был повыше меня ростом, но богатырским сложением не отличался, похоже, даже в молодости, а к своим неполным семидесяти и вовсе превратился в высохший бледный скелет, облаченный в брючный костюм невнятного цвета – то ли серого, то ли грязновато-бежевого. Он и на фотографиях изрядно напоминал сумасшедшего ученого из фильмов двадцатилетней давности, но вживую оказался еще более колоритным.

Огромная лысина поблескивала капельками выступившего от волнения пота, а по обеим ее сторонам торчали клочья седых волос. Не слишком густых – зато достаточно длинных, чтобы фон Браун казался слегка похожим на перезрелый одуванчик, растерявший половину пуха. Зрелище было бы даже забавным, если бы не глаза за очками в роговой оправе – голубые и холодные, как лед. В них плескалось столько испуга и недоверия, что мне на мгновение стало не по себе.

– Хвала небесам, доктор. – Я защелкнул замок и подпер дверь спиной. – Собирайтесь скорее! И бросайте все лишнее – возможно, нам придется удирать.

– Но куда?.. Проклятье! – снова выругался фон Браун. – Куда вы собираетесь бежать с корабля?!

– Мы сойдем на берег в Шербуре. – Я понизил голос, переходя на шепот. – Там нас встретят наши…

– Во Франции?! – Глаза за стеклами очков вдруг стали еще больше прежнего. – Вы сошли с ума!

– В Ливерпуле вас будут ждать прямо у сходней, доктор, – ответил я. – Но в Шербуре у Отто есть свои люди. Мы переправим вас в Бельгию и уже оттуда…

– Ваше лицо кажется знакомым. – Фон Браун вдруг прищурился и отступил на шаг. – Клянусь Богом, мы уже виделись раньше!

– Мой отец работал в Альбукерке около десяти лет назад… Прошу вас, доктор – у нас нет времени на разговоры!

Я соврал почти не задумываясь – и тут же изо всех сил придавил не в меру сообразительного старикашку Даром. Справиться с могучим умом ученого наверняка было куда сложнее, чем с кочегаром швейцарского поезда – но кое-что у меня, похоже, получилось: Фон Браун едва ли проникся ко мне каким-то особенным доверием, и все же хотя бы перестал шарахаться, как от прокаженного.

– Но как же?.. – пробормотал он.

– Если не верите – можете убедиться сами! – Я рывком распахнул дверь. – Сюда, доктор! Я прошу у вас всего пару минут!

Каюта напротив была не заперта – я пару часов назад раздобыл ключ у стюарда. Это стоило двух сотен долларов, но тот не задавал лишних вопросов. Похоже, что-то подобное на «Олимпике» случалось не так уж редко: наверняка толстосумы из первого класса были не против уединиться с молоденькими, смешливыми и падкими на богатство девчонкамми с нижних палуб. И, конечно же, предпочитали делать это подальше от женушек и детей.

Видимо, меня приняли за одного из таких – хоть Хельга и давала сто очков вперед любой красотке на этом корабле.

– Только тихо! – Я впихнул фон Брауна в каюту. – Слышите – ни звука!

Дверь тихонько щелкнула, закрываясь – и вовремя. Не прошло и полминуты, как со стороны лестницы раздались торопливые тяжелые шаги. Кто-то явно спешил сюда… И явно был не один. Похоже, к побитому мной моряку прибыло подкрепление – и через мгновение в коридоре прямо у опустевшей каюты фон Брауна послышались голоса.