Шрифт:
Глава 1
Азкабан. Начало июня.
Мрак и безмолвие безраздельно властвовали над этим местом, а еще холод... потусторонний и леденящий душу, он распространялся дементорами, которые время от времени неслышно проскальзывали по коридорам темницы, созданной волшебниками для волшебников.
С первой проблемой худо-бедно справлялись магические фонари, которые зажигались стражами-людьми на пару часов в день во время кормежки заключенных. Со второй узникам разобраться было гораздо труднее: тюремщикам не о чем было разговаривать со своими подопечными, к тому же они вовсе не горели желанием задерживаться в этих коридорах дольше необходимого, а потому охрана, исполнив свои обязанности, быстро покидала эту негостеприимную обитель и возвращалась в свой блок. Общаться же между собой собратья по неволе старались как можно реже, и причиной тому была третья и самая главная проблема всех здешних арестантов - дементоры: на любые звуки он слетались, точно мухи на мед, небезосновательно предполагая найти там источник душевных переживаний.
Любые попытки сопротивления воздействию тварей были заранее обречены на неудачу, потому как почти все волшебники без своих палочек становились обычными людьми, у которых не было ни малейшего шанса избежать пагубного влияния вымораживающей ауры этих созданий. А вот с последствиями высасывания эмоций каждый заключенный пытался справиться по-своему, но не всегда и не всем это удавалось: кто-то молча сходил с ума, кто-то, уже помешавшись, заканчивал жизнь самоубийством или нападал на охрану, однако, были и исключения...
Узники делились на две категории: на тех, кто был осужден пожизненно, и тех, чье пребывание здесь являлось временным. С последними все было ясно: холодными темными ночами их согревала мысль о том, что рано или поздно этот кошмар закончится, и они обретут долгожданную свободу. А вот первые варились в собственном соку, запертые наедине со своими мыслями и мечтами о мести виновникам их заточения...
Пятый тюремный блок, четвертый подземный этаж.
– Эй, кузен, ты еще не сдох? Ответь своей сестренке!
– тишину пустого коридора разорвал женский голос, раздавшийся из-за одной из многочисленных запертых дверей.
В камере, что была напротив той, где сидела женщина, рискнувшая нарушить пелену безмолвия, лежал крупный черный пес самой "беспородистой" породы, какой только можно представить. В ответ на прозвучавшую речь уши спящей собаки встали торчком, а еще через полминуты, когда стало ясно, что его соседка не собирается успокаиваться, он по-человечески вздохнул, поднялся и подпрыгнул, вставая на задние лапы. Очертания животного пошли рябью, и уже через несколько мгновений в камере, на месте пропавшего пса, стоял небритый парень лет тридцати - тридцати пяти, его русые волосы были чуть подернуты сединой.
– Заткнись!
– хрипло отозвался он и тут же, противореча сам себе, произнес, - чего тебе? Давно с дементорами не здоровалась?
– О, ты проснулся? Мне скучно.
– Послышалось в ответ.
– Расскажи-ка мне, братец, что от тебя понадобилось этому хрычу Фаджу.
– А то ты не знаешь, "сестрица", - передразнил свою собеседницу Сириус Блэк.
– Как обычно: им всем хочется прикарманить наследство Блэков.
– Темнишь, мой милый Сири! Ты сам говорил, что все отписал отпрыску своего дружка Поттера. Придумай, что-нибудь поубедительнее!
– Ему не дает покоя пара старых легенд, - нехотя ответил тот.
– Довольна, Белла? А теперь заткнись и дай мне поспать!
– Каких легенд?
– тут же оживилась женщина, но из-за двери не донеслось ни звука.
– Эй! Это не вежливо, братец!
Но сколько бы она не пыталась дозваться замолчавшего родственника, парень не откликался.
– Игнорировать скучающую девушку... я тебе еще это припомню, мой "дорогой" родственничек, - пробормотала и, ощутив резкое похолодание, на ощупь добралась до угла, где был накарябан странный рисунок, сокрытый в темноте, что царила в камере.
"Хорошо, что я в свое время не отмахнулась от матери и изучила ритуалистику", - подумалось ей, когда ощущение подавленности стало сходить на нет.
– "Но как же, демоны меня разорви, бесит эта беспалочковая кустарщина! Интересно все-таки, а как Сириус с этим борется? Ведь наверняка тоже что-то припасено, недаром когда-то носили одну фамилию..."
Час спустя.
– Порой бывает приятно получить подтверждение своей паранойи, - сказала вслух Белла, рассматривая мертвого таракана - добровольного дегустатора очередного ужина.
– А то иногда уже сама начинаешь гадать - не являются ли все эти перестраховки недостатком... Но вот, поди ж ты, теперь вспоминаю Хмури добрым словом... Он мог бы гордиться своей ученицей!
Женщина с длинными запутанными черными волосами некоторое время с задумчивым видом изучала тушку насекомого, а потом встрепенулась и достала из-под подушки железную вилку с заточенной ручкой. Скептически оглядев свое оружие, она едва слышно прошептала:
– Этот шанс я не упущу...
Попытавшись еще разок дозваться до двоюродного брата и не получив ответа, Беллатриса принялась готовить камеру к предстоящему визиту охраны, чтобы успеть до того, как погаснет магический фонарик.
Ранним утром следующего дня в тюремном коридоре четвертого этажа послышался шум, который вскоре превратился в тихие голоса. Если бы женщина не дежурила около двери, она не смогла бы уловить момент прибытия тюремщиков.
– Крис, зайди к парню, а я проверю тетку.
"За тетку сейчас кое-кто получит вилкой в глаз", - подумалось брюнетке, которая застыла под дверью и напряженно вслушивалась в происходящее снаружи. "Хотя, если тебя это успокоит - я бы все равно наделала лишних дырок в твоем теле, отравитель-неудачник!" - мысленно произнесла она, скривив губы в мстительной усмешке, и невпопад добавила: "Бедняга Сири, сомневаюсь, чтобы он был столь предусмотрительным..."
Вот в замке проскрежетал вставляемый ключ, Белла напряглась, но тут вмешался второй тюремщик, который, как выяснилось, уже открыл камеру напротив.
– Эй, Джон, тут труп собаки, Блэк куда-то делся!
– Что за дебильная шутка! Нашел время!
– откликнулся охранник, прибавив на пол тона в громкости.
– Сам посмотри!
– огрызнулся на него напарник.
Послышался скрип распахиваемой створки, и чертыхнувшийся Джон отправился в соседнюю камеру разбираться с неурядицей. Молодая женщина решила воспользоваться ситуацией и толкнула свою дверь, а потом беззвучно выругалась: ключ хоть и находился в замке, но повернуть его явно никто не успел. Немного разочаровавшейся Беллатрисе пришлось вернуться к прежнему плану, и она вся обратилась в слух, дабы не пропустить ни крохи информации.