Капель
Шрифт:
– Но… – начала оправдываться Оля, но строгий взгляд директора остановил ее на полуслове.
– Она целыми днями проводит с ними, гуляет, и не подходит должным образом к домашним заданиям. А ей поступать в этом году! Она сломает себе жизнь! Клавдия Васильевна, сейчас главное закончить школу и поступить в институт, а любовь и прочие глупости – это потом, ведь так?
Мама кивнула, соглашаясь с прописными истинами и все еще не понимая, что от нее хотят.
– Так что нам делать? – она смотрела то на классного руководителя, то на все еще не подающего голос директора школы.
– Ну, переводить в другую школу уже поздно, – Ольга Ивановна довольно улыбнулась, понимая, что мама у нее уже в руках. – Я предлагаю хотя бы перевести ее в другой класс. Там не будет соблазнов, там будет только учеба и цель поступить.
– Какие соблазны? – до Клавдии Васильевны только начало доходить в чем обвиняют ее дочь. – Оля, в чем дело? О чем они говорят? Ты же не…
– Нет, мама, я ни в чем не виновата! Это все неправда, – выпалила она, и слезы навернулись на глаза.
– Неправда, говоришь, – наконец подала голос директор. – Я сама видела их кувыркающихся на кровати.
– Все было не так! – выкрикнула Оля, понимая, что ее слово против слова директора школы ничего не значат.
– Прекрати истерику! – грозно прикрикнула на нее Надежда Ивановна. – Мы о тебе думаем прежде всего, о твоем будущем! Не хватало нам еще беременной ученицы!
Ольга задохнулась от такой несправедливости и выскочила из кабинета.
Вечером, она лежала на своей кровати, уткнувшись в подушку. Было больно и обидно, больше из- за того, что ей не верят и за то, что ее обидели ни за что. На душе было пусто и тоскливо, не хотелось даже шевелиться. Танюха, чувствуя, что что- то случилось, не доставала ее вопросами, а тихо сидела за письменным столом и делала уроки, лишь искоса поглядывая на сестру, и прикидывая чем она может помочь. Но, что она могла сделать, только не лезть к ней с вопросами и оставить ее в покое.
Тихий стук в дверь:
– Можно?– мама заглянула в детскую.
Оценив обстановку, она кивнула младшей выйти, а сама села на кровать Ольги.
– Оля, не стоит сорится с учителями и директором, им на тебя еще характеристику писать, потерпи, осталось всего пару месяцев и все, дальше только институт. Ты же хотела в Ленинград ехать поступать, так что все равно придется уезжать из города.
– Мама, – Оля повернулась к ней. – Ты мне веришь?
– Верю, солнце мое, верю. Ты умная девочка, и не наделаешь глупостей. Я тебе доверяю.
Ольга уткнулась носом в мамины колени, но плакать уже не было сил. Она просто тихо вздохнула и закрыла глаза.
– Ничего, прорвемся, – погладила Олю по голове мать. – Главное сейчас закончить школу, сдать экзамены, поступить туда, куда хочешь, а там уже все остальное наладится. Ты же понимаешь, что замуж пока рано выходить…
– А я и не собиралась, – буркнула Оля.
– Вот и славно. Так что завтра идешь в «Б» класс, так всем спокойнее будет, и тебе и мне. Если он любит, то подождет. Согласна?
Оля кивнула в ответ и уставилась в потолок. Да, все правильно, все эти шуры- муры отвлекают ее от учебы, она это и сама заметила. Сергей… он поймет и подождет ее, или… Тогда и не нужен он ей! Вся жизнь впереди, найдет она еще свою половину, чай не уродина какая- то, женихов вон пол школы, только свистни.
С этими мыслями она и уснула, а утром решительно вошла в «Б» класс и заняла свободное место на задней парте. Теперь только учеба, только подготовка, только она и ВУЗ.
После уроков Сергей остановил ее у раздевалки:
– Оля! Привет! Целый день от меня бегаешь. Идем делать уроки?
– Нет, – она остановилась и решительно посмотрела ему в глаза. – Мы больше не дружим. И не ходи за мной. Все кончено.
– Но… Оль, я не смогу без тебя!
– Ничего, потерпишь. Мне надо школу закончить и поступить, так что не мешай.
– Понятно. Ты как моя мать, только о себе и своей карьере и думаешь, на меня вам наплевать. Да пошла ты…
Он развернулся и быстрым шагом пошел к выходу из школы. Она с болью посмотрела ему в след, но, взяв себя в руки, двинулась дальше по своим делам.
1988, Сергей
Известие, что у него родилась дочь, пришло в июне. Вся рота поздравила молодого отца, на этом праздничные мероприятия закончились. Армейская жизнь потекла так, словно нового человека в его жизни и нет.
Лена после того, как они расписались, писала часто, в основном про всякую ерунду, про сплетни об общих знакомых, да о том, как ей плохо ходить с большим животом. После родов мать Сергея забрала ее к себе, поселив в комнату сына. Дочку назвали Мариной, бабушка в ней души не чаяла, в письмах к сыну было больше про внучку, чем о ней. А вот письма от Лены стали редкими и сухими. Сергей списывал это на то, что с грудным ребенком она не высыпается и сильно устает, да и событий вокруг нее никаких не происходило, писать особо и не о чем: ребенок, дом, прогулка с коляской, вот и все события.
Он очень хотел уже поскорей увидеть дочь, прижать к себе маленький теплый комочек. Но приходилось довольствоваться редкими фото, что присылала мать. Отпуск по причине рождения дочери ему не дали, ну это и понятно, он ездил домой на свадьбу.
В армии ему повезло, как- то починил штабную машину, на которую главный механик уже махнул рукой. Его заметили и прикрепили к автомастерской. Теперь с утра и до вечера он занимался любимым делом: ковырялся в моторах и чинил всякие узлы, точил недостающие детали, реанимировал то, что давно стояло без движения. Школа дяди Миши не прошла зря. Он чувствовал машины, умел слушать двигатель, умел смастерить из подручных материалов недостающую запчасть в замен сломавшейся оригинальной. Его ценило руководство, ему давали поблажки.
1987
Выпускной прошел так как и положено: наряды, вручение аттестатов, пафосные речи руководства, танцы всю ночь и шампанское с конфетами. Оля была рада, что все наконец- то закончилось, все эти нервы перед экзаменами, все прошло. Серебряная медаль у нее в кармане, теперь бы не завалить вступительный в институт. Медалисты имеют преимущество, так что шанс поступить у нее большой, главное не расслабляться и сосредоточится на алгебре.
У нее было красивое нежно- сиреневое платье, подкрученные бигудями локоны спадали волнами по плечам. Можно было, наконец- то, надеть украшения, теперь никто за серьги из школы не выгонит. Оля осталась довольна своим видом, на фото все должно быть красиво, будет что вспомнить. Но нарядное платье, первый раз сделанный маникюр и прическа не сделали Ольгу счастливой. Она не стала гулять всю ночь, ушла раньше, веселится особо не хотелось. Мир в последнее время замкнулся вокруг ее комнаты и учебников. Даже прогулки с Натали стали редкими и не такими веселыми.