Капитан Футур
Шрифт:
Собственно, в какой-то мере он, действительно, был мертв, как Джоан, Ото и даже Граг. Все они не могли ни говорить, ни что-то делать, только думать — пленники в состоянии живой смерти.
В открытом космосе
Сколько времени прошло? Капитан Футур этого не знал. Время для него потеряло всякое значение, потому что теперь это было ничто. В поле зрения его была дверь, открытая дверь, через которую он мог смотреть наружу, на темное небо.
Он слышал, как снаружи еще до наступления ночи взлетел корабль; и знал, что это именно на нем улетели доктор Зарро, Родж и Каллак отклонять от курса «темную звезду».
Больше ничего не произошло. Никто не заходил в ярко освещенный Зал Врагов, где вместе с другими застывшими пленниками в ужасной неподвижности и жутком молчании находились он, Джоан, Ото и Мозг.
В прошлом Капитан Футур попадал во многие опасные ситуации, но ни одна из них не была такой ужасной, как эта. Никогда раньше он не был так беспомощен, что ни говорить, ни пошевелиться не мог, а только лишь думать. И мысли все больше мучили его.
Курт видел перед собой Джеймса Картью, видел, как президент отчаянно старается предотвратить принятие фатального решения, которое будет означать воцарение диктатуры в Солнечной Системе. Он знал, что Картью озадаченно спрашивает себя, почему Капитан Футур бросил его на произвол судьбы.
Но он не хотел бросать президента на произвол судьбы. Старая решимость, помогавшая ему выстоять в тысячах испытаний, вновь проснулась в нем. Он прилагал чудовищные мысленные усилия, чтобы вновь заставить двигаться свое застывшее тело, чтобы стряхнуть оглушающее действие замораживающего газа, заполнившего ящик. Но все было напрасно. Тело находилось в крепких объятиях парализующего газа и отказывалось повиноваться его духу. Не было абсолютно никакой возможности заставить его двигаться, пока Курт находится в этом ужасном ящике.
Но он продолжал отчаянную борьбу. Ведь должна же быть какая-то возможность бежать из этого жуткого плена. Но какая? Он не видел ее. Джоан, он, Экипаж Будущего и все остальные лежали здесь беспомощные, словно в могиле.
Внезапно Капитан Футур заметил движение у двери. Нечто маленькое, поколебавшись, заглянуло в помещение. Из-за двери высунулась острая любопытная мордочка, и два испуганных светлых глаза заглянули внутрь. Эек, лунная собака!
Со времени пленения и бегства испуганной лунной собаки Курт больше не думал о ручном животном Грага. Теперь он понял, что Эек прошел по их следу через весь город к этому помещению.
Дрожа от страха, Эек осмотрелся, пока его блестящие черные глазки не наткнулись на неподвижно лежащую фигуру робота. Маленькое серое животное радостно кинулось к безжизненному Грагу, потерлось о его голову, очевидно, пытаясь заставить подняться, но, когда робот не пошевелился, Эек огорченно провел лапой по его металлическому лицу.
Капитан Футур посмотрел на животное и внезапно увидел в нем тот невероятный шанс побега, о котором мечтал все это время. Фантастический, невозможный шанс… разумеется! Но, с другой стороны, единственный, оставшийся у него, чтобы совершить побег из этой ужасной тюрьмы.
Курт сконцентрировал свой разум на единственной сильной мысли, которую направил прямо лунной собаке.
— Эек, иди сюда! — телепатически приказал он. — Иди сюда, ко мне!
Серый лунный пес прекратил печально поглаживать лицо робота и быстро поднял взгляд, устремив глаза на Курта.
«Он меня понял, — торжествующе подумал Капитан Футур и повторил мысленный приказ с удвоенной силой: — Эек, иди ко мне!»
Медленно, с сомнением, лунная собака засеменила к гласситовому ящику, в котором находился Курт. Остановившись около него, маленькое животное смущенно посмотрело на Курта.
«Эек, ты должен выгрызть часть дна ящика! — подумал Капитан Футур. — Оно очень вкусное… оно содержит твои любимые благородные металлы».
Восприняв эту мысль, Эек всем видом выразил радость. На некоторое время позабыв о своей печали по безжизненному хозяину, животное приблизилось к полу гласситового ящика. Сначала оно обнюхало угол, словно изучая этот материал при помощи своих странных чувств, потом с сомнением, посмотрело на него.
«Он очень вкусный, — телепатически повторил Курт, — потому что содержит очень много металла», — это была благородная ложь.
Телепатические увещевания Капитана Футура убедили Эека, и он вонзил свои клыки в угол гласситового ящика. Зубы, подобно долотам, так же легко прокусили этот материал, как скалу или металл. Эек почти прокусил гласситовую стенку… но не совсем. Лунный пес разжевал кусок, потом с явным неудовольствием посмотрел на Курта. Казалось, он хотел сказать: «Ты же мне обещал, что эта штука вкусная, но это не так».
«Глубже будет много вкуснее… там все состоит почти из одного серебра, которое ты любишь, Эек! — подумал в отчаянии Курт. — Погрызи глубже!»
С сильным недоверием, но снова уговоренный Куртом, Эек еще раз вгрызся в глассит и снова пожевал. Казалось, он установил, что этот кусок так же невкусен, как и предыдущий, и с укором посмотрел на Курта. Его взгляд был возмущенным и оскорбленным.
Но на этот раз лунная собака прогрызла в глассите отверстие, потому что Курт услышал, как тяжелый замораживающий газ с шипением вытекает из ящика. И по мере утечки к Капитану Футуру возвращалась способность двигаться. Какое это благословение, снова двигаться, подумал он, пытаясь выпрямиться, но тут же обнаружил, что все еще завернут в охотничью сеть, которой его поймали. Ему понадобилось несколько минут, чтобы освободиться из нее, а потом сильным движением Капитан Футур распахнул гласситовую дверцу своей тюрьмы, Сердце его бешено колотилось, когда он спрыгнул на пол зала и поспешил к ящику с Ото. Распахнув дверцу, Курт выждал, пока газ покинет ящик, а к андроиду вернутся жизненные силы, и снял с него сеть.
— Во имя дьяволов Вселенной, я уже думал, что буду сидеть здесь вечно! — воскликнул Ото вне себя. — Я предам этого темного доктора той же мучительной смерти, какую он приготовил для нас!
Тем временем Курт освободил Джоан Рэнделл, которая, спотыкаясь, вышла из гласситовой тюрьмы.
— Куртис, я знала, что ты когда-нибудь отыщешь нас и освободишь, — сказала она со слезами. — Хотя я не могла представить себе, что это кому-нибудь удастся осуществить, я верила, что ты это сделаешь.