Чтение онлайн

– Это уже веревка повешенного действует, – подумал наивный Сидуан.

И он поклонился до земли.

– Человек, – обратился к нему дворянин высокомерным тоном, – это ведь гостиница «У Единорога»?

– Да, мой принц, – ответил Сидуан, – это она.

– Народ в гостинице есть?

– Но… но… – пробормотал трактирщик, – ваше высочество спрашивает меня об этом с какой-нибудь особой целью?

– Просто мне здесь никто не нужен, – продолжал незнакомец столь же высокомерно.

– У меня никого и нет… совершенно никого, – сказал Сидуан, делая знак Перинетте, с открытым ртом стоявшей на первой ступеньке лестницы.

– Я снимаю твою гостиницу на ночь, – продолжал незнакомец.

И он бросил на стол кошелек, сквозь петли которого просвечивала дюжина золотых.

– Это, может быть, сам король! – подумал честолюбивый трактирщик. – Ах, дорогой капитан! Это он для меня все это сделал! Поэтому-то его я и не подумаю беспокоить.

Незнакомец затворил входную дверь и оглядел нижний зал трактира. Он заметил какую-то дверь и отворил ее.

– Что это за комната? – спросил он.

– Моя, мой принц, – ответил Сидуан.

– Уступи мне ее; ты ляжешь в другом месте! Так ты мне отвечаешь, что никого нет?

– Никого нет, клянусь вам, мой принц.

– Прекрасно. Убирайся.

– Ваше высочество не желает отужинать?

– Нет.

– А вина ваше высочество не желает?

– Тоже нет.

– Но, может быть, госпоже герцогине… понадобится помощь моей служанки? – продолжал угодливо Сидуан.

– Нам ничего не нужно! Убирайся!

Перинетта ушла раньше, пожав еще раз плечами, как она делала обычно, когда ей приходилось признаваться себе, что Сидуан – все-таки дурень. Трактирщик же трижды поклонился и уже тоже собирался уйти, как вдруг кавалер в маске остановил его:

– Прошу прощения, приятель, – сказал он, – еще одно слово. Хочу дать тебе совет.

Сидуан снова поклонился.

– Если ты хочешь дожить до старости и разбогатеть, иди ложись, укройся с головой одеялом, и какой бы шум ты не услышал, спи как мертвый.

– Повинуюсь вашему высочеству, – дрожа, ответил Сидуан.

И он вслед за Перинеттой поднялся по лестнице, оставив весь первый этаж гостиницы в распоряжении человека в маске и его спутницы. Тогда кавалер, подвигая незнакомке стул, произнес:

– Садитесь, донья Манча, и давайте побеседуем.

– О, дон Фелипе, я вся дрожу; теперь я горько раскаиваюсь, что согласилась на это свидание…

– Вы с ума сошли! – сухо ответил кавалер.

– Брат мой, у меня очень дурные предчувствия.

– Предчувствия обманчивы, донья Манча.

– Да услышит вас Бог! Но мне страшно…

– Чего вы боитесь? Боитесь увидеть короля Франции у ваших ног… через час? Боитесь стать орудием планов нашего с вами государя, короля Испании?

– Но вы понимаете, – в волнении ответила она, – кем я вынуждена буду стать?

– Вы станете королевой, донья Манча. Король любит вас… Достаточно мне взглянуть на эти баснословно дорогие серьги, которые он вам сегодня подарил, чтобы убедиться в его любви.

– Но эта любовь, взаимная или нет, все равно преступна!

– Политика извиняет все. Вы – испанка, Манча, и, уступая любви короля Франции, вы служите королю Франции, королю Испании и испанской принцессе, которую кардинал Ришелье, наш смертельный враг, низвел до второстепенной роли жены без влияния и власти. Король Людовик XIII обычно пребывает в печали и скуке, и уже давно ни одна страсть не могла вытеснить из его души влияния красного сиятельства. Он увидел вас, оценил вашу красоту, он любит вас, и вы вытеснили из его сердца госпожу де Отфор, единственную его любовницу. Вас представил королю Гастон Орлеанский, его брат, и только от вас зависит, сумеете ли вы стать королевой и послужить великому делу Испании. Ну, будьте же благоразумны, сестра. Скажите себе, что небо судило вам выполнить великую задачу: свергнуть Ришелье и освободить мир от ярма.

– Пусть будет так, – ответила донья Манча, – я повинуюсь. Но до полночи еще далеко…

– И прекрасно, потому что я хочу на это время воспользоваться этим залом.

– Вы хотите сказать, что я должна уйти?

– Да… О, не удивляйтесь, – с улыбкой добавил дон Фелипе, – я прекрасно управлюсь с обеими интригами– и с вашей, и со своей.

– Что вы этим хотите сказать, брат?

– Прошу вас, пройдите в эту комнату и дождитесь там моего отъезда. А если услышите крики, не пугайтесь.

– Какое еще преступление вы задумали? – спросила донья Манча, и в голосе ее прозвучало презрение, смешанное с ужасом.

– Никакое, моя красавица; я тоже попробую заставить себя полюбить.

– Кого заставить?

– Одну девушку, прекрасную как ангел, и богатую как инфанта. Наш герб столь стар, что нужно подновить его позолоту, а меня неравный брак никогда не страшил.

– Я вас совсем перестаю понимать, дон Фелипе.

– Ну что же, послушайте дальше: вы видели ювелира, который только что приехал в Блуа и привез серьги, подаренные вам королем?

– Да, это ювелир Лоредан.

– У него есть дочь… И я ее люблю.

– Она должна сюда приехать?

– Да, благодаря одной хитрости, которую я придумал. Она едет в Блуа, чтобы встретиться там с отцом. Я подкупил погонщиков мулов, везущих ее носилки, и они остановятся здесь под каким-нибудь предлогом. Я похищу девицу, и отец ее увидит только в тот день, когда согласится отдать мне ее в жены.

– Но это омерзительно! – воскликнула донья Манча.

– Ба! Всегда-то вы находите какие-то ужасные слова, чтобы обозначить самые простые вещи. Ну ладно, давайте без этих ребячеств. Ступайте в эту комнату и не выходите оттуда, пока я не уеду.

И, поскольку донья Манча продолжала сопротивляться, дон Фелипе втолкнул ее в комнату Сидуана со словами:

– Не беспокойтесь, до прихода короля я уеду.

И он затворил за ней двери и остался один в нижнем зале гостиницы. Через несколько минут вдали раздался звон бубенцов.

– А, вот и она! – прошептал дон Фелипе и, притворив наружные двери, скользнул в самый темный угол зала.

У порога остановились носилки, и дон Фелипе услышал, как девичий голос спросил:

– Как? Разве это гостиница «У Единорога»?